Колыбель

Он прикрывал ее густой бородой с молодости, отчего и получил свою кличку.

А Ветхий Дворик — пожилой клещ, так и не выросший до старшего брата. Его жену изнасиловали воины Постоянного легиона, когда Подарок еще под Оком не вялился. Жнецы провели следствие, взяли пять человек, приговорили их к плетям и немалой вире — дело вроде так и закончилось. Но не для будущего клеща... Молодая жена после изнасилования не смогла родить, а через год или два она умерла. Честный торговец всякой утварью и мелким скарбом превратился в одержимого местью убийцу.

Он выслеживал обидчиков подолгу, убивая так осторожно, что со старым изнасилованием их смерти никто не связал. А Дворик с тех пор познал вкус к правильной жизни, вновь не женился, своими детьми так и не обзавелся, как и положено клещу.

Дворик — тщедушный человек с длинными руками, вечно ходящий в дрянной одежде, нередко притворяющийся слабым и хворым. Но ловчее него ножом колол только Укор. Дворик, кстати, привычек пустых не бросил: по-прежнему торговал хламом и горным боярышником, жаловался на дальнюю родню и покупателей; на дело он ходил неохотно, часто упрашивая Укора отпустить его из клещей.

Старший качал головой, а Кровавое Пойло злился и грозил отступника прилюдно казнить. Комедия продолжалась годами — ничего другого о Ветхом недолгая память Подарка вспомнить не могла.

Укор закончил мелкими глотками попивать эль. Подарок видел, что он был недоволен: Счастья все еще нет, а им рискованно сидеть компанией пусть и в дальнем неприметном углу.

В «...выпивохе» людей много, столов было наставлено штук сорок, и за одним из них могли затесаться жнецы. Свет, проникавший сквозь уличные окна, к их столу не доходил. Он терялся в поворотах и закоулках кабака, погибал в неравной схватке с дымом и низким потолком. Маладут поставил клещам самую тусклую лампу, но при желании дотошный жнец смог бы кого-либо опознать.

— Куда Счастье запропастился? — беспокоился Дым, высказывая вслух опасения, что у клещей бродили на уме.

Его пропоротая мечом щека зажила криво: на ней уродливым полукольцом расположился шрам.

— Взяли жнецы, что с ним могло еще случиться, — скорбно ответил ему Дворик, будто решив расстаться с подоковым миром.

— Заткнитесь оба, — не выдержал Укор. — Счастье опытен и хорош. Никто его не схватил. Время еще не вышло. Госпожа, я думаю, недавно в куклы начала играть. И если Счастье запоздал — значит у него есть веские основания.

— Укор, в чем-то ребята правы.