Колыбель

Черный клещ, — словно насмехаясь ответил его спаситель, потом развернулся и резво побежал в степь. Чуть позже Подарок увидел, как он сдернул маску.

Дело сделано. Не первое опасное дело, хотя ранили впервые. Пусть он и не настоящий клещ, но, несмотря на худобу, становится сильнее.

Яростный Хут вел себя обеспокоенно, и Подарок понял, что в его облике не складывалось. Хут, полукровка, помесь человека и тонка. Но зачем они освободили его? Почему он рисковал жизнью ради этого ублюдка?

Хут поставил ступню на лицо мертвого каменотеса, раздавив его в кровь.

Видно он сильно не любил человека, которого только что убил. И он вовсе не думал брать мешок с поклажей. Хут подошел к Укору и заговорил:

— Похоже вы люди колдуна. Говорят, они предпочитают носить маски. Рад буду познакомиться с ним. Только я не знаю, что он от меня хочет.

— Ах, Хут, ты... Ты необычен. Не волнуйся, мы выше предрассудков, — улыбнулся старший брат. — Насчет колдуна скажу... — это лишь маски. Мы не его подручные, мы клещи из Бесконечной улицы, — объяснил он.

— Тогда...

— Не сейчас, — оборвал его Укор. — Вернемся в город и поговорим о наших делах.

К карьеру клещи шли в ночной прохладе, утром же Око палило без жалости. Укор перешел на бег почти сразу, и Подарок понял, ему в жизни не добраться до катакомб самому, но он точно знал, что братья, например тот же Счастье, донесут его без всяких вопросов.

Глава 3. Равнины Матасагарис

Степи, лежащие между пустыней Аммахамат и предгорьями Фаалаату, неприветливо посвистывали северным ветром.

Осенняя пожухлая трава, отпечатки копыт под безоблачным небом, мелкие кактусы-сорняки, которые досаждали лошадям, а глоток воды из них и не выцедить — все это блюдо перемешивалось и подавалось шестой день подряд принцу Иву Маурирта, его маленькой личной охране и внушительному эскорту всадников Матасагарис.

Око Странствующего Бога пекло без жалости, приглядывая за людьми. Принц Маурирта совершенно измотался. До крови натер кожу на ногах и ягодицах; тело болело, словно битое учебным мечом, а спина превратилась в прямую доску.

Но Ив старался не подавать виду и гордился собой, ведь он впервые возглавлял конный отряд и раньше не совершал такой длинный переход.

Пустыня сильно утомила. Здесь нельзя освежиться как в море, прыгнув в воду с борта, а то и высокой мачты корабля. Конь не корабль, он уставал не меньше человека, и им обоим нужно было выдержать сейчас — доскакать к Старому Замку.