Колыбель

Он развернулся к трибуне, соединил руки на груди особым жестом, прижав одну тыльную сторону ладони к другой, и слегка наклонил голову в ритуальном поклоне. Затем распрямил шею и принялся ждать.

В эту игру они со старцем играли довольно давно. На первом, втором испытании Гулуй спешил, выполняя должные обряды порывисто, как свойственно натуре. Элирикон тогда мог ходить, и ходил он столь медленно, что однажды затянул церемонию до первого танца Богини. Семь лет назад старец был высок и дороден, а сейчас стал сморщен, как подгнивший гриб, и съежен, словно мокрый песок.

Элирикон приподнял немощную руку и сделал еле заметный знак. Пара сильных, специально подобранных явителей бросилась к нему по мраморным лестницам. Легко подняв носилки, они мелкими шажками понесли Первого явителя к верхнему ярусу, где висел громадный бронзовый гонг.

Шестнадцать хранителей Святого Корабля первыми пошли за носилками: восемь из них подняли и понесли шестифутовую реликвию, шикарно разукрашенную изумрудами и драгоценными камнями, с парусами из посеребренной ткани и золотыми веслами, свисающими с бортов; еще восемь хранителей охраняли ее, шагая вокруг с острыми длинными кинжалами, предварительно вынутыми из ножен.

Следом семенили жрецы-прислужники, таща внушительные колотушки с медными набалдашниками.

К процессии присоединились остальные явители, и она восходила величественно, а Гулуй поблагодарил Странствующего Бога за то, что Элирикона несут. По крайней мере, Первый Явитель не мог остановиться, как бывало раньше, когда он внезапно застывал на ступенях и стоял там, будто статуя, опираясь на помощников, вроде как молясь богам, на деле же испытывая терпение Гулуя.

Безжалостная Госпожа хотя и была младенцем плакать не собиралась. Наоборот, стены Облачного Замка заметно поредели, а Око показалось и принялось подсчитывать людские грехи. Гулуй переминался с ноги на ногу и вытирал пот — излишним благочестием он не отличался. И вот настал момент, когда явители подняли голубое кресло над головой, и оно будто слилось с небом, вплотную приблизив Элирикона к округлому соску гонга.

Первый Явитель принял в руку маленькую серебряную палицу, знак его сана и легонько ударил в гонг, тем объявив, что Глава Гильдии выжил.

Этого звука принц не услышал. Громкий звон появился, когда Элирикона развернули и понесли вниз, а четверо явителей стали размашисто бить то по соску, то по телу гонга, задавая ритм и извлекая божественную мелодию явления.