Колыбель

Я получил знак от нашего с вами бога! Мерзкий демон, — ругнулся король, подавшись вперед и тронув брата за рукав. — Реши это, Лой, — приказал он. — Мне все равно, как ты поступишь. Главное, пусть проклятые северные пророки не беспокоят меня до весны.

Лойон наклонил голову в знак согласия, грива его волос покинула плечи, и пришлось убрать их от лица.

— Отец, я не сторонник новой войны с северянами, но, если они взбунтуются, знай, когда ты вступишь на берег Сияющей Империи, Скит Пророков будет лежать в руинах, — пообещал Гед, сидевший по правую руку короля, напротив Лойона.

Гед статный, как и его отец, большеголовый, с короткой бородой и мощными руками, кроме того, был более спокоен и осмотрителен. Его возраст перевалил за сорок. Лишь два старших сына статью и силой пошли в Кайромона.

— Я оставляю королевство в надежных руках, — провозгласил король. — В плавании я буду спокоен и согрет этим чувством.

Рассказывать о южной угрозе и буре, собирающейся в Спорных Землях, было бы делом нелепым.

Кайромон отыскал взглядом двух лордов-искателей.

— Расскажите о найденном мореплавателе. О знаке нашего с вами бога! Еще раз, — потребовал он.

Ни Виауриг, ни Хауренк не успели открыть рот.

— Ваше величество, — Лойон решил не дожидаться, когда король вспомнит о ядовитом дереве. — Последний вопрос. Я предлагаю направить Главу Выживших к Сторожу болот и там надавить на тонка, заставить их передать дары, тем самым показав лорду Хакни, что столица о нем помнит.

Кайромон недовольно заворочался; король с трудом умещался в кресле, представляя разительный контраст с сухеньким Элириконом.

— Ладно. Гулуй, мне доложили о славном испытании. Достойный сын... Достойный! В отличие от Тайгона. Предавшего... Сбежавшего. Сбежавшего не только от меня, но и от нашего с вами бога. Бросившего отца на святом пути. Мне нужно ядовитое дерево! Для Странствия нам не хватает нескольких новых кораблей! — невпопад вскрикнул король. — Первый Явитель, как быстро вы построите их, если мой сын доставит вам древесину? — осведомился он.

— Веками мы строим корабли для Странствия, — начал мерно петь Элирикон. — Явители Странника работают при доброте светлого дня и во зле темной ночи. В тягучий зной или лютую бурю... Будучи молодым, и я строгал святое дерево... — задумавшись о прошедшем поведал он. — Во времена вашего отца... Да странствует он в вечном блаженстве по ветвям и корням Вселенского Древа.