Колыбель

Создание ковчега, заслуживающего одобрения бога, требует чистоты и благостного труда. Я о том, что если подготовиться должным образом и провести священные обряды, то две декады будет достаточно для одного небольшого корабля. Да... Таков наш срок... — заключил он, когда король начал терять терпение.

Первый Явитель мог бы подсказать, что ядовитое дерево должно сохнуть хотя бы месяц-два, о чем Кайромон явно запамятовал. Лойон не верил в то, что Гулую удастся добыть ядовитое дерево в то время, когда у тонка царил раздор, и вновь вспыхнули войны.

В кратком разговоре перед советом Лойон наказал племяннику найти любую древесину пригодную для верфи.

— Я возьму когорту постоянного легиона и две четверки Выживших, — подал голос Гулуй. — Тонка придется отдать мне свои деревья.

Гулуй жаждет отличиться. Как бы боком не вышло...

— Скажи тонка слово о договоре! — воскликнул король. — Скажи им, пусть отдают положенное, иначе я разорву договор Имени.

Огненная и стылая пасть Двуглава! Древний договор с тонка, который ныне забылся и превратился в пословицу.

Когда шестнадцать кораблей Спасителя причалили к Атонкарису, материк кишел тонка. Несколько сотен человек не смогли бы выстоять против их неисчислимых орд. Однако тонка позволили людям жить, уступили земли, а кроме того согласились поставлять им припасы и ценное дерево. Но с одним позорным условием... Каждый Маурирта должен называть детей именами тонка. Гулуй, Гед, Ив, Иланна, Тайгон, Эран и Кимирра — все дети брата названы их именами.

Впрочем, при восшествии на престол имя можно было сменить.

Как и при достижении пятидесяти лет. Четыре года назад Лойона звали тонкским именем Лой, он просто добавил к имени благозвучное окончание.

Странный договор... Люди крепли, и Маурирта неоднократно восставали против него. Начинались страшные и кровавые войны с тонка, получившие название Войн Камня. Последняя такая война закончилась пятьсот сорок три года назад и положила конец Мутной Эпохе. Король Сихантасар Древний в очередной раз подтвердил действие договора.

И где-то здесь в его Старом дворце находился закрытый зал, а в нем стояла мраморная стела, содержащая двести женских и двести мужских имен.

Теперь это имело мало значения. Маурирта привыкли... Короткие имена тонка казались им удобнее старых титулов Сияющей Империи, а многие принцы и принцессы даже в пятьдесят лет оставляли свои имена.

Гед возразил первым.

— Отец, я думаю нам не следует будоражить тонка перед Странствием. Они могут затянуть решение важных дел.