Колыбель

Его нужно доставить в храм, присоединить к святым книгам. Как и остальные предметы. Я уверен, коль Странник захочет, он непременно разъяснит нам.

Гед вынул странный меч из ножен, повертел в руках.

— Он очень хорошо сбалансирован. Стали с таким синим отливом я никогда не видел. Хочешь взглянуть поближе, братец?

Наследник наигрался с мечом и протянул его через стол.

Гулуй принял меч с видимым нетерпением. Он прикоснулся пальцем к кончику меча и одернул его.

— Остер! — воскликнул он. — Меч очень короткий и странной формы.

— Я уверен, эти предметы из внешних земель, — заключил Виауриг, привлекая громким заявлением всеобщее внимание.

— Да! — в волнении подтвердил Кайромон. — Вы должны прочитать письмо, — все-таки повелел он. — Возможно, оно от нашего с вами бога! И... — Кайромон застыл, мигая глазами. — ...А, вот что я хочу. Я хочу объявить народу о дарах Странника. Узрев их, каждый набожный человек захочет отплыть со мной.

Идея так себе... Некоторые короли, пытаясь собрать в плавание достаточно народа, заявляли о прибывших кораблях из далекого мира, появлении посланцев Странствующего или жителей Сияющей Империи, а также прочих чудесах.

Для короля-строителя Гахона Хвастливого такое вранье закончилось бунтом и гибелью, а волнения и мятежи в столице обрушили королевство в Сорокалетие Войн.

Лойон, не мешкая, возразил королю.

— Стоит ли делать это, брат? — спросил он. — Чернь ничего не знает о мечах и языках. Ее легко воспламенить, но трудно успокоить. Если и объявлять о незнакомце, то поближе к отплытию кораблей.

— К праведному дню, заповедному велением бога... — поправил жнеца Первый Явитель.

— Заповедному велением бога... — с чувством повторил Кайромон.

Повисла благочестивая тишина, озаряемая колебаниями пламени, которую прервал Гулуй.

— А где труп? — полюбопытствовал он.

— Гонат не мог вступить на скалу, а тонка оказался слишком слаб, чтобы в одиночку перетянуть человека в лодку. Они оставили труп на скале, — объяснил ему Лойон.

Довольно долго допрашивал эту парочку.

На самом деле тонка винил в том рыбака; сам-то он был не против перетащить труп, с целью обглодать его и утолить голод. Лойон узнал обо всем, как только Кани, жнец-помощник легонько стегнул Улу кнутом. Гонат же клялся, что побоялся утонуть с трупом в ветхой лодке, а следом признался, что не захотел переносить зловонный запах в обратном плавании. Король запретил пытать счастливца, но от одних угроз этот простоватый мужлан выложил все.