Колыбель

Жрец дернул головой, словно от боли, явно показывая, что он думает о таких вывертах.

— Случилась воля Странствующего! — торжественно объявил король. — Он спас нас и привел флот Империи к землям тонка, а теперь вновь использовал их. Святой путь открыт.

Виауриг дождался затишья и продолжил:

— Милостью богов рыбак не утонул на обратном пути и привез нам следующие вещи: перстень из неизвестного металла, очень искусной работы — в виде переплетающихся линий или змей; бронзовую трубку с завинчивающейся крышкой, внутри которой находился свиток из странной, чрезвычайно легкой белой ткани с письменами на нем; короткий меч с лезвием темно-синего цвета — на его сталь не действует обнимающий камень; сапог из толстой кожи, — говоря, искатель моря выкладывал предметы на стол.

— С сапогом мы определились — он сделан из кожи речного крока, ваше величество, — пояснил Хауренк.

— Я знаю этих зверей. — Король качнулся в кресле, его громадная тень заплясала по стенам чертога. — Злобные твари... Лорд Алавиго стравливал их, когда я гостил на севере много лет назад, — он потянулся к столу, сгреб ладонью свиток и уставился на неизвестные письмена.

— Вот только, не помню, чем я там занимался?

— Договаривались о свадьбе Кимирры, ваше величество, — Лойон улыбнулся брату.

— О да! Верно. Но мне не до моего беспутного сына, — король мельком взглянул на Лойона и задал следующий вопрос искателям. Произнес его с нарастающим гневом:

— И вы будете утверждать, что погибший человек приплыл на скалу оттуда?

— Нет, нет, ваше величество, — без промедления ответил Виауриг.

— Изучив письмо, мы установили, его язык совершенно не похож на языки Атонкариса. Он отличается и от алфавита фаалаату, и от южных наречий, и даже от цоканья тонка, если бы они где-то научились писать на нем.

— Вдобавок мы сравнили письмо с древними текстами времен империи. Оно не имеет сходства с языком Ниа или несколькими неизвестными документами, оставшихся у нас с той далекой эпохи, — досказал за собрата Хауренк.

— Что здесь написано? Говорите! И расскажите, какая беда произошла с божьим посланцем? — потребовал ответа король, встряхнув письмо над столом.

— Осторожнее. Боюсь, эта ткань не столь крепка, как пергамент, — предупредил его Лойон.

— Вряд ли мы узнаем, — признался Виауриг без должного старания в голосе. — Без образца или другой зацепки разобраться в чужом языке нельзя.

— А нужно ли копаться в свитке? — негромко молвил Элирикон будто в гулкую пустоту своего храма. — Явлен знак нашего бога.