Колыбель

Отец, можно не сомневаться, что тонка не выступят против нас.

— Добрая весть, — сказал Тейт. — Хотя от этих созданий не жди помощи, а жди измены.

Тонка жалки и слабосильны. По меньшей мере пятисот лет они не выступали большой силой на битвы с людьми. Но хитрые бестии проворны и безжалостны. В случае войны они будут нападать по ночам используя отравленные стрелы своих духовых трубок и луков. Кассад редко имел дела с ними.

— Верно, Тейт, — добавил лорд-отец. — Еще замечу, в тонка давно нет единства. Их идолы и лживые божки грызутся меж собой несколько лет, а нам их раздор идет на руку.

— А как обстоят дела в Кузнях? — спросил Тимон.

— Полторы тысячи железных и бронзовых кирас, щитов, мечей и копий сможем изготовить к началу весны. Добывать руду и черный камень все труднее, и я не советовал бы обустраивать новые шахты накануне войны.

— Были бы воины, а кирасы найдутся. На поле брани можно их захватить, — сказал отец.

— Для обучения нового призыва понадобится время, мой лорд. Сделать воинов из крестьян не легче, чем превратить мерина в жеребца, — усмехнулся Тейт.

— Отец, я дал приказ готовить лучников, как ты и говорил, — доложил Кассад.

— Хорошо. Но стрелами Маурирта не победить. Их легионы умеют укрываться от стрел.

— Так или иначе, ход войны будет зависеть от того сколько войск выступит против нас! — воскликнул Тимон.

— А еще больше сколько не выступит, — поправил лорд Эссад. — Попробовали бы Маурирта прийти одни.

Отец встал, за ним вскочили все остальные. Лорд-отец указал на дальний конец стола, где тот заканчивался полукруглым расширением.

— Пойдем к карте, Кассад, у нее будешь рассказывать, что ты видел и чем занимался, заодно давай продумаем наиболее неблагоприятный исход будущей войны.

Кассад раздраженно чиркнул по ноздре фалангой пальца: «Очень может статься, в постель к Лерике доберусь под самое утро».

Он направился к огромным пергаментам, расстеленным на значительной части стола. Карты земель между Хищной и Слезой знал так, что мог нарисовать хоть во сне. Их истинная вотчина, неотъемлемое междуречье, те места, где проповедовал Первый Пророк. И на этих землях хотят властвовать Маурирта. Кассад обвел взглядом длинную карту. Пиров главная зала не знала полгода, пергаменты лежали здесь то свернутые, то нет.