Колыбель

Его покои располагались на втором этаже Сокрушенного Дворца, выше находился лишь тронный зал, парадные комнаты и спальни Кайромона. Дворец огромен: обширные залы и портики на первом этаже; массивные двухэтажные боковые крылья; не менее большой главный корпус с внутренним двором, розовой мраморной колоннадой, и ярко-синей статуей грустного Странника, недавно сокрушенного с неба.

Но брат-король уже два года во дворце не жил: он предпочитал уютный Старый, где можно запросто помолиться в древнем храме, ну и насытиться, как говаривал король, благоуханием многовековой святости, витающей между залами.

Так брат готовился к Странствию...

То ли семнадцатый, то ли восемнадцатый Элирикон начал возводить Сокрушенный Дворец в честь изгнанного с неба бога, а если быть честным, то и своего отца, победившего в сорокалетних войнах. Элирикон старался, он преуспевал в строительстве, но все равно закончили громаду где-то через пятьдесят лет после отплытия зачинателя в очередное Странствие.

Внизу, во вместительной парадной зале из порфиры, среди статуй Сихантасара Великого, его детей и полководцев толпились лорды, знатные люди, которые отвешивали Лойону поклоны, слали вслед приветствия.

Из-за его мрачного вида никто не рискнул подойти ближе с просьбами и докучливыми вопросами. Нет, не может быть, чтобы все люди до сих пор вспоминали скандал с удочерением Сатилл.

Тут же со вчерашнего вечера ожидали жнецы охраны.

— В обитель! — бросил им Лойон.

Маурирта шел по улицам Дворцового Квартала, уставившись под ноги. Перед глазами висело лицо отца — суровое, в глубоких морщинах, с усами, подрагивающими гневом.

«Я считал хороший сын у меня один, а ты опозорить решил перед моей смертью? Или начать войну со староверами?» — спрашивал он с тронных носилок. Кайромон тоже осуждающе качал головой: «Боги накажут тебя, брат, они наказали меня за схожий проступок, за женитьбу на небесной посланнице». Гелиментра, близкая, хоть и не родная сестра, нынче будущая королева: «Мне очень жаль Марнию, она не смирится с такой приемной дочерью». А распутник-чудак Сайдион ободряюще молчал, а позже сказал наедине брату: «Смело! Не бойся их чопорности, приближай к себе тех, кого любишь». Сайдион был наследным принцем, имел влияние, и он помог в деле с удочерением. Эх... Когда пришло время, зря после пяти дней противостояния присоединился к противникам старшего брата.

В Обители Правосудия Лойон первым делом заглянул в кабинет Сатилл, находившийся рядом с собственным, и скорее похожий на палату искателя.