Покинутые богом

— Почему ты скрываешь свой шрам?

Стоит отдать мальчишке должное, несмотря на откровенный страх перед человеком реальной власти, в единственном здоровом глазу не наблюдалось слез.

— Глупый, — монах все еще наслаждался мягкими интонациями своей, словно отрепетированной речи, — ты должен им гордиться. Когда наш род хотел мира, ваш начал войну на уничтожение. Вы хотели извести людей со свету, но Гиселл все видел и не дал этому случиться. Мы милосердны, мы позволяем твоему роду искупить грехи предков.

Шрам — символ искупления, жертва, которая дает тебе и твоим братьям право ходить под солнцем. Ты должен гордиться своей возможности ходить рядом с людьми!

Рий почувствовал рвотный позыв и сморщил нос. Захотелось отвернуться, но он продолжал смотреть. Углядел в складках серого плаща дрожащие, крепко сжатые кулаки. Дурной знак. Свечение алого глаза стало ярче. Очень дурной знак.

— Ты понимаешь, мальчик?

Раб сдержанно кивнул.

— Кому ты служишь?

— Госпоже Сэре Юнтиннет, — впервые ответил юный эльф.

Монах не сразу, нерешительно улыбнулся и посмотрел выше крыш многочисленных домов:

— Достойная женщина, — на этот раз голос монаха звучал совсем не заинтересовано. — Передай своей госпоже, что я и мои братья всегда рады видеть ее в храме Гиселла.

— Как пожелаете, — поклонился эльф, непослушная челка вновь упала ему на лицо. Раб замешкался, но все же убрал ее за острое ухо.

— Ступай с миром, мальчик, и никогда не забывай, что для тебя благо, — монах вернулся к послушникам в белом, встал во главе колонны.

Барабаны вновь начали задавать ритм, а колокольчики раздражать переливом.

Рий смял остатки блина с овощами в рыжую, неприятную на ощупь бумагу. Аппетит пропал.

— Идем, у нас еще есть дела, — скомандовал Рий, и верзилы, очнувшись от своих мыслей, побросали опустевшие бумажки на бочку.

— Куда?

Рий не ответил, проводил вновь накинувшего капюшон раба взглядом, и повел людей в противоположном направлении.

Глава 2

Мужик с грубой щетиной и начавшим расти брюшком, резко поднялся из-за стола, свалил стул и, едва об него не спотыкаясь, попятился к стене.

Взгляд маленьких глаз не сходил с пугающе серьезного молодого человека в легкой черной рубахе и короткой, скроенной из кожи куртке. На мгновение мужчине показалось, что глаза незваного гостя светятся голубым, но он быстро мотнул головой, списав видение в вину отблеску единственной лампы маленькой коморки.