Покинутые богом

— Это вам лучше спросить у нее, — женщина не в первый раз имела дело с надменными юнцами. — Я и мои ученики возьмем вас под конвой.

Эдас Юнтиннет искоса посмотрел на сопровождающего по правую руку, после чего кивнул Солге:

— Как вам будет угодно.

Рыцарь тихо выдохнула. Мальчишка оказался разумнее и покладистей, чем она смела предполагать. Все легче. Но она все равно выскажет за этот выезд Брауку, будь он хоть трижды великим дротом, какую услугу он хочет получить от хозяйки Переулков?

Дав знак ученикам, дождавшись, пока они окружат делегацию, Солга, под тяжелым взглядом молодого лорда, встала во главе и повела людей к вратам Жаарда.

Как было весело скакать и как оказалось тяжко двигаться обратно. Молчание сталось тяжелым испытанием. Липким и холодным. Молодой лорд и его сопровождающие не развлекались разговорами, не травили шуток, контрабандист и тот был веселее. Солга изредка оборачивалась, проверяя учеников. Те двигались уверенно, но выглядели бледными, настороженными. Солге не особенно понравился их настрой.

Надо будет провести им несколько особенных тренировок.

Еще не понравился взгляд одного из сопровождающих. Мужчина с волевой челюстью, как-то особенно дико, вожделеюще поглядывал на Лиру. Животное. Солга крепче сжала повод узды. Помоги ей Гиселл.

По левую руку в лесу что-то шевельнулось. Сопровождающие, Эдас Юнтиннет и Солга резко обернулись. Шорох повторился. Рыцарь нахмурилась, жестом приказала замереть. Никто не возразил.

Звериный вой раздался справа. Рысак Солги взволновано заржал и ударил копытом.

Сонури Эдаса фыркнул пламенем.

Шорох обернулся топотом и воем. Кусты и деревья затрещали. Сопровождающие плотнее встали вокруг Эдаса, готовясь защищать наследника Гойрафы. Но опасность пронеслась мимо, направившись к городу.

— Можете идти, рыцарь, я доберусь сам, — все так же сухо сообщил молодой лорд.

— Благодарю, — получилось язвительно, но честно.

На этот раз скакать оказалось не так весело.

Глава 4

Первый удар колокола заставил молодого, не по возрасту награжденного седыми прядями, эльфа споткнуться на ровном месте.

Мелкорослые, худые дети с острыми ушами и аккуратными шрамами вместо левых глаз перестали играть в догонялки и посмотрели наверх, в небо, словно звон мог осязаемо колыхнуть воздух.

Остроухие старушки с обвисшими щеками, отложили вязание и чистку крупных картофелин, которые сваливали в большие, стянутые железными обручами тазы. Посмотрели на детей, даже с одним глазом ловко выискивая сорванцов своей группы.