Покинутые богом

— Что это такое? — Прошепелявил один из самых щуплых воспитанников, бросаясь к пышным, застиранным юбкам старушки с обрюзгшей талией.

— Тревога, — нахмурился тот, кто споткнулся на ровном месте, на маленькой, утоптанной не одним поколением эльфов площади среди покосившихся домов в два этажа из посеревшего от времени и непогоды дерева.

Второй удар колокола заставил девчушку с редкими зубами вцепиться в серый плащ старшего друга.

— Хисар, мне страшно.

Юноша погладил малышку по голове и сам, осматриваясь по сторонам, поверх острых угловатых крыш.

— Все в порядке, никто не посмеет войти в Переулки. Здесь мы все под защитой хозяйки Сэры, — Улыбка далась Хисару проще, чем он рассчитывал. Он помог детям собрать немногочисленные игрушки, после чего немного замялся, поглядывая то на хорошо знакомый, подпертый с обеих сторон, дом, то на темный проход меж такими же постройками. Запах тушеной капусты с картофелем и томатами, которым пропиталось все вокруг, почудился необычайно родным и манящим.

— Возвращайся в крепость, Хисар, — кивнула, загоняющая детей в дом старушка.

— А если Олгуз начнет ругать за опоздание, скажи, что я ей уши оторву.

Юноша нервно хихикнул и повел плечом.

— Мне и, правда, пора. — Натянув серый капюшон на голову, Хисар уверенным шагом направился к выходу из Переулков: маленькому темному проходу. Находящийся в постоянной тени, он навевал тоску безысходности, к которой так быстро привыкаешь, что в какой-то момент перестаешь обращать на нее внимание. Вот и сейчас молодой эльф пробежал промеж зданий, ни разу не посмотрев по сторонам.

Вышел на довольно широкую, способную вместить груженую телегу, дорогу, которую ограждала высокая стена из белого камня. Достаточно широкая, чтобы наверху, к бойницам могло пройти несколько эльфов. Заслышав знакомый топот, Хисар поднял голову и поджал тонкие губы, жители белой крепости успели вооружиться луками. Треклятый колокол все не затихал, расстраивая нервы.

Хисар серой тенью побежал вдоль стены. На этот раз никто на него не пялился, потому что никого здесь и не было.

Никто в здравом уме и доброй памяти не станет сворачивать на улицу Переулков. Взгляд единственного алого глаза упал на узкую выемку, в которой строители утопили тяжелую, добротную дверь.

Эльф стукнул дважды и лишь спустя несколько минут услышал звук сдвигающегося, железного засова.

— Ой, Хисар! — воскликнули изнутри, разве что не втащив юного жителя крепости внутрь. На шее у раба повисла тонюсенькая девичья фигурка.