Покинутые богом

В горле моментом пересохло, а на лбу выступил пот. Он двинул руками, но те оказались зажаты еще теплыми трупами лесных и кровавых братьев. Алсан раскрыл рот, собираясь закричать, но из горла вырвался лишь хрип. А небо, взревев раненым зверем, разверзлось. Огромная, неровная дыра дышала вечностью и опасностью. Волосы на теле Алсана зашевелились. С возвышения все еще читали, способную перекричать поднявшийся ветер молитву.

Алсан с трудом выкорчевал себя из клубка трупов. Влажные ладони не способствовали задаче.

Об аккуратности не шло речи. Алсан выпал на камень и огляделся. Повсюду лежали тела с застывшими в вечности блаженными улыбками. Алсан не стал задумываться почему выжил и пополз прочь, подальше от возвышения, подальше от живой дыры в небе. Полз и полз, пока силы медленно оставляли его пропитавшееся страхом тело. До края оставалось совсем немного, когда Алсан лег и вяло моргнул. Нужно было собрать волю в кулак и сделать усилие. Эльф посмотрел на свою ладонь и сосредоточил внимание на пальцах, приказывая им двигаться, цепляться за борозды, но мышцы отказались слушаться хозяина.

Пора пришла сдаваться. Алсан жалко всхлипнул и закрыл глаза. Он отдал свою жизнь во имя будущего. Может быть, его младшие братья и сестры смогут найти более яркий и дружелюбный дом в новом мире.

***

Юный эльф крови осторожно выглянул в маленькое, единственное окошко небольшой мазанки. Темные волосы прилипли к затылку, а глаза застилали слезы, но он смахнул их рукой, и вгляделся в творящийся на улице хаос.

Крылатые кони с огромными зубами, казалось, тоже наслаждались происходящим. Сбивали копытами убегающих от расправы эльфов. Драли тех, кем всадники-люди позволяли лакомиться.

— Сальст… — позвал тонкий голосок.

Юный эльф чуть не вскрикнул. Зажал рот рукой и, резко развернувшись, сел на земляной пол хижины. Его взгляд остановился на мальчике, еще более молодом эльфе четырех лет от роду. Сидящий у обложенного мелким камнем очага тот совсем не дрожал, только с надеждой смотрел на старшего испуганным кроликом.

— Все хорошо, Хисар, — вымученно улыбнулся мальчик и подполз к малышу. Крепко его обнял и прижал к своей груди. Оба замерли.

— Больно…

Сальст тут же разжал объятия. Он и не заметил, как впился тонкими пальцами в молочного цвета худые плечи, которые можно с легкостью переломить.

— Извини.

— Ничего, — Хисар сам прижался к старшему брату, обняв его за талию. Сальст чувствовал, как дрожит тело малыша.