Третье правило дворянина

Варвара говорила все верно — он и в самом деле был большим другом нашей семьи, а у Владимира были связаны с ним одни лишь хорошие воспоминания. Однако, какие-то рваные...

Память не давала мне ничего конкретного насчет этого человека в особо интересующий период моей жизни — то время, когда были казнены мои родственники, а также что произошло со мной.

Учитывая то, что разговор я сегодня затеял весьма обстоятельный и хотел получить ответы на множество накопившихся у меня вопросов, то именно с этого я и начал.

— Вам была удалена память, виконт, — ответил он на мой вопрос. — Так что, можете считать это побочным явлением.

— Происки друзей моего отца? — усмехнулся я. — Морозова, Болотова и Салтыкова?

— Ну да, кого же еще. Вообще-то, по их задумке вы должны были полностью лишиться памяти — это не дало бы вам возможности в будущем использовать свои магические способности.

— Судя по тому, как вы это говорите, им что-то помешало?

— Да, — кивнул старик и сделал солидный глоток коньяка. — Им помешал я.

Точнее сказать, не дал осуществить задуманное до конца. Учитывая то, что эта миссия была возложена на меня, осуществить это было не очень сложно.

— Вот как? Почему именно на вас? Если они знали, что вы были поверенным нашей семьи, то очень странный выбор.

— Ничего странного, к этому моменту они считали, что я полностью на их стороне.

Я повернулся к нему, а он, будто не замечая моего гневного взгляда, молча подлил себе в бокал спиртного.

— Не смотрите так на меня, мой мальчик.

Бог свидетель, что я не предавал интересов вашего Рода, но у меня не было другого выхода, — он старался не смотреть на меня, сконцентрировавшись на пожиравшем поленья жарком огне. — Иначе меня бы попросту убили, а вы бы точно уже никогда не обрели своего Дара. Так что, дело того стоило.

— Хах! — не смог сдержаться я. — Не могу похвастать, что я очень хорошо вас знаю, но вот никак не могу не спросить: вы переживали за меня или просто хотели остаться в живых?

— Владимир, несколько поколений Заплатиных служили вашему роду верой и правдой.

Я любил вашего отца, а вы, сударь, несколько раз обмочились у меня на руках, когда я играл с вами, — ответил Тимофей Александрович и вздохнул. — Так что, не хочу слышать даже намека на иронию в ваших словах. Хотя, умирать мне тоже не хотелось, если уж быть совсем откровенным.

Я взял паузу. Обдумал его слова и пришел к выводу, что определенная логика в его действиях была. Да, он действительно не глуп.