Алая ярость (Охотник за головами-2)

            Едкий запах гари, вбиваемый ветром в ноздри.

            Обгоревшие остовы дома и пристроек.

            Два одиноких тела в кожаных доспехах

            Его пес, длинношерстный рыжий волкодав с Оловянных островов, уложивший этих двух и проткнутый стрелами.

            Он спустился к пожарищу, стоял перед дымящими и догорающими остатками не так давно сбывшейся мечты.

Пепел, поднятый ветром и осевший на голове и плечах, сделал его похожим на статую из песчаника. 

            Серые губы тихо шептали что-то. Тонкие разводы, промытые слезами на щеках, едва заметно шевелились вслед словам. Пальцы сжимали мертвой хваткой пергамент, снятый с вбитой в землю рогатины, пергамент, покрытый строчками ровных затейливых букв.

            Вороной Аспид ткнулся в плечо, пытаясь расшевелить хозяина и друга, увести его из места, смердевшего смертью, спаленной плотью и горькой гарью дотлевающего дерева.

            Буквы, выведенные на пергаменте, черные с зеленью, сказали мужчине все нужное. Прошлое вернулось, как бы он не старался удрать от него. Ведь прошлое случается разное. И не обязательно доброе и хорошее.

            Он набрал воды в два кожаных бурдюка и флягу, долго пил, наплевав на стылую воду родника.

Здесь ему делать было точно нечего, здесь все ясно. Тем более, наплевав на пепел с сажей, исползал пожарище вдоль и поперек, ища любые следы и зацепки. Буквам на коже не верил, слишком просто. 

            Вечером, в том самом бору, оставленном за спиной утром, трещал валежник. Аспид, устав за день, спал, даже улегшись на прогревшуюся землю. Мужчина, крутя в руках затейливое ожерелье-оберег, достав его из-под рубахи, смотрел в огонь, нащупывая подвески.

Длинные сильные пальцы чуть поглаживали семь серебряных медальонов. Пальцы, на которых не было застарелых мозолей от мотыги, топора или лопаты. Эти-то были ещё новыми и непривычными, вновь заживающими всего лишь третью весну.

            А вот старые, ровными валиками покрывающие ладони и подушечки пальцев, умному и повидавшему человеку сказали бы о многом. 

Хотя бы о том, что их владельца кормило железо.