Математик Боя. Возвращение

До их встречи — ладно, но уже после, когда Джирайя дал новую достоверную информацию — разве не должен отец волноваться?

— «Ну, не совсем и отец, верно?» — усмехнулся своим мыслям Жабий Мудрец. — «Ладно, всему свое время. Врежу ему, когда найдем Ошими.»

— Забудь, — тем временем отмахнулся Сенсома. — Может быть я и правда слишком много думаю.

На ночлег устроились с комфортом. Джирайя удивленно отметил, как грамотно и качественно Сашими разбила лагерь и устроила стариков. Те даже пискнуть не успевали — тут же получали желаемое, чем бы оно ни оказалось.

Усмехнувшись, Джирайя попросил подарить ему поцелуй, на что был послан, мимоходом, в жопу.

Ловен, изрядно (изряднее обычного) испивший сегодня по случаю встречи со старым другом, захрапел довольно быстро. Сашими клевала носом до поздней ночи, ожидая возможности уложить Сенсому спать, но тот, казалось, решил провести сутки в бодрости, так что отправил секретаршу в палатку одну. Джирайя вздохнул, глядя почти в спину красноволосой красавице — пускай она и была старше него самого, выглядела Узумаки максимум лет на двадцать.

Клановая кровь — не шутки…

И вот они остались одни.

— Извини, Джи, что не сказал раньше, — вдруг начал Сенсома.

— Ты о чем? — искренне не понял его приемный сын.

— Минато — предатель.

Два слова, как казалось Сенсоме, должны были громом и молнией поразить сердце мужчины, но Джирайя не выдал никакого удивления. Лишь его взгляд стал острее.

— Я получаю новости из Конохи, отец, и я в курсе последних событий, — ответил он.

— Как в курсе и того, что ты так не считаешь. Почему? Почему ты сказал мне все так, если придерживаешься версии с контролером?

— Скорее всего, я назвал тебе официальную версию.

***

-… за сим, объявляю Совет Джонинов оконченным, — провозгласил главный секретарь, и, поклонившись, первым вышел из зала совещаний.

За ним неспешно поднялись шиноби. Неспешно для джонинов, конечно. В основном здесь были представители кланов или отдельных семейств. Большая часть членов Совета Джонинов Конохи сейчас была на войне, так что на собраниях присутствовали их верные люди.

Это давало… свободу. Удовлетворенно подумав об этом, Хирузен скрестил руки на груди и посмотрел на тех, кто даже не подумал вставать. Данзо являлся вторым человеком в селении, пускай и неофициально. Он просто обязан был остаться. Впрочем, равно ему обязаны были остаться и двое других — Утатане и Хомура — жена и муж, и одни из самых влиятельных людей своего поколения.