Математик Боя. Возвращение

— Это невозможно, конечно… Но не унывай, песня моя, — Цунаде непонимающе посмотрела на мужа. — Я придумал, как нам быть. Если мы не можем изменить этот мир, но не хотим сидеть сложа руки, тогда давай попробуем изменить себя, а? Потихоньку-помаленьку, глядишь, а все и вокруг нас изменится. А там… кто знает — может быть и целый мир подтянется. Не насильно. Сам.

Цунаде открыто улыбнулась и бросилась мужу на шею. Пожалуй, это был первый раз, когда не она объяснила что-то любимому, а он ей. И, надо признать, он без каких-либо проблем убедил ее в собственной правоте.

А, впрочем, могло ли быть иначе…

Дан довольно улыбнулся.

— Ну а теперь пойдем, — он подтолкнул ее в спину к выходу, не преминув на миг позволить шалость. — Изменяться и изменять!

***

Тапиро был джонином высшего ранга из Страны Земли. Он был сильным шиноби и воином, которого знали, уважали и боялись как друзья, так и враги. Все узнавали мастера-взрывотехника по одним только длинным желтым волосам и предвкушающей гулкий взрыв улыбке.

Хотя, равно как и шиноби, он был еще и мужем и отцом — Мицука и Дейдара — его дорогая семья. Ради них он был готов на все, не только на участие в Третьей Мировой Войне. Он был готов одолеть даже Ками.

Так как же… как же он оказался здесь?

Тапиро посмотрел вправо и увидел темную каменную стену, явно простоявшую в этом мире не один десяток лет. Влево — такая же стена, но подальше на несколько метров, и еще одно изменение — аккуратный новый медицинский столик белого цвета, но фоне старой стенки смотревшийся… чужеродно.

Потолок и лампа, свисающая с него, чужеродными тут не были, но Тапиро удивленно моргнул. Его привычная желтая челка… исчезла. Он прислушался к себе и понял, что обрит наголо.

— Что… — голос был сиплым и тихим, но джонин возблагодарил небо хотя бы за то, что он вообще был.

Стоп. Точно, это же госпиталь! Правда, Тапиро не был уверен, что их госпиталь внутри выглядит так… непритязательно, но он там никогда и не бывал, так что все может быть.

А как он попал сюда? Память… стыдливо молчит.

— Эй… — голос слушался лучше с каждым мгновением, Тапиро дернулся встать, но… понял, что надежно зафиксирован на своем лежаке. — Эй!

— Очнулся? — донесся из коридора мужской голос с хрипотцой. — Уже иду.

Простая деревянная дверь распахнулась, и в палату Тапиро вошел высокий мужчина с длинными черными волосами.