Астера. Форт Огня

Очень редко, но бывали родичи самого преступника – приходили или попрощаться, или позлорадствовать, в зависимости от того, насколько сильно его в семье любили или ненавидели.

Изредка, если дело было громким, допускались и журналисты, и представители глав цехов или домов.

И сам палач.

Много народу могло собраться.

Меньше всего Ференс любил такие вот «публичные выступления».

Глава 6

Впрочем, сегодня был нормальный день.

Врач, секретарь, единственный зритель – представитель князя. Он желал убедиться, что вор и изменник действительно понесет заслуженную кару.

Вчера посыльный принес ему дело – не все, конечно, самые выжимки. Но улики были неопровержимы, свидетельства очевидцев не оставляли сомнений. Да, этот человек, отравив секретаря княжеской канцелярии, смог выкрасть у него стратегические планы укреплений по границам циркуса, включая графики смен гарнизонов, даты поставок продовольствия и многое другое. Только не рассчитал с ядом – секретарь, вместо того, чтобы проболеть пару дней и вернуться на службу, скончался в больнице от сильнейших колик, а лабораторные исследования показали наличие в крови смертельной дозы яда растительного происхождения.

Секретарь умер, следователи выяснили, с кем он в последние сутки делил трапезу, и сразу же вышли на единственного возможного кандидата в отравители.

Маг, хозяин небольшой магической лавки в центре города, недавно получивший почетный знак поставщика княжеского двора. Казалось бы, зачем успешному предпринимателю участвовать в таком вот заговоре? Но зачем-то видимо было надо, раз в его доме и нашли похищенное, которое он не успел ни надежно спрятать, ни передать подельникам.

Где-то по границе сознания скользнула циничная мысль: «ну как нарочно для воплощения княжеской мечты об амулете, реагирующем на приближение химер».

Князь черпал идеи для своих будущих амулетов отовсюду, казалось: из старинных книг, случайных разговоров. Из собственных снов.

Так что смертельные приговоры стали выноситься чаще, а суды – работать тщательней.

Маг, уже приготовленный к процедуре, лежал на широкой каменной лавке.

Руки кожаными петлями притянуты к гладкой черной поверхности. Такие же широкие ремни притягивают к лавке его шею, бедра и стопы.

Взгляд осмысленный и злой.

Ференс окинул взглядом присутствующих. Судя по тишине, все предварительные процедуры были завершены.

Он не смотрел им в глаза, и так знал, что прочитает в них – отвращение, страх. Скрытую ненависть.

Подошел к столу с инструментами, выбрал криосы.