Глубины Пепла

- Да… Хоакин…

- Нужно снять одежду. Я обработаю раны.

- Хорошо…

Хоакин принялся осторожно раздевать Элен, чтобы не причинить ей еще больше боли.

Альбедо тем временем набрал в шприц обезболивающие средство и подбежал к Элен, чтобы сделать инъекцию.

- Сейчас-сейчас, это быстро. И тебе станет легче.

Он взял марлевый тампон, быстро смочил спиртом, обработал кожу плеча и сделал укол.

- Это скоро подействует? – спросил Альбедо у Скальда.

- Минут через десять боль уйдет.

- Не волнуйся, Элен. Ты поправишься.

Мы тебе поможем. Слышишь?

Введя лекарственное вещество, Альбедо прижал марлевым шариком место инъекции и извлек иглу.

- Сделал.

- Отлично, - ответил Скальд, - а теперь помоги Хоакину снять с нее одежду. Один он не справится.

Пока Хоакин и Альбедо избавляли Элен от пропитанной кровью одежды, Скальд подскочил к ящику с перевязочным материалом и ухватил два валика бинта.

«Черт, как же неудобно!».

От его прикосновения белый бинт частично окрасился кровью.

«Проклятье!».

Скальд сел за стол и помог зубами размотать бинт.

Отмотав достаточный кусок, он принялся наматывать бинт на руку. Делать это оказалось ужасно неудобно. Скальд постоянно ругался, разрывая бинт зубами. В какой-то момент валик скатился по столу на пол.

- Сука!

Скальд тяжело задышал, пытаясь взять себя в руки.

- Я сейчас, Скальд. Я помогу.

К нему пришел Альбедо, оставив Хоакина обрабатывать и перевязывать раны Элен.

- Почаще меняй марлю, Хоакин, - велел ему Скальд, - у меня достаточно бинтов и ваты.

Не жалей. Сначала все как следует обработай, а потом смочи марлю еще раз, приложи к ране и перевяжи бинтом. Понял?

- Да, Скальд, сделаю. Можешь на меня рассчитывать. Потерпи, Элен, скоро боль угаснет.

Скальд не мог оторваться от Элен. Ему было мучительно больно смотреть на нее израненное окровавленное тело. Субстанция Алойша ранила ее очень сильно одним лишь прикосновением.

Но Скальд отомстил за нее. Алойш больше никому не сможет причинить вреда.

Скальда мучал лишь один вопрос: «Как мне это удалось?».

«Как я это сделал? Что с моими руками? Почему мои прикосновения приносили ему такую боль?».

Скальд вспоминал слова Алойша. Он сказал: «Она досталась тебе… потому что ты любил ее…».

«Что досталось? Кого я любил?».

С этого дня Скальд все больше осознавал, что его раны на руках что-то значат. Это не просто нервная болезнь, которая началась после смерти Силисты. Эти раны что-то значат. Что-то случилось с его руками, с его телом и с ним самим.