Глубины Пепла

В какой же момент это произошло?

И что вообще произошло?

Его прикосновение оказалось сильнее меча-семиотика – самого сильного оружия против Призраков и существ из иных миров.

«Какого черта происходит?».

- Скальд, спокойно, я рядом, я помогу тебе.

Альбедо подвинул стул и сел рядом с ним. Он принес с собой чистые бинты и баночку с перекисью.

- Давай я обработаю твои руки и забинтую. Хоакин там справится и без меня.

Скальд не стал отказываться от его предложения.

- Хорошо, Альбедо, приступай.

Он положил на стол перед Альбедо израненные руки.

Из каждой трещинки сочились капли крови.

- Боже, Скальд… что с твоими руками?

- Хотел бы и я знать ответ, Альбедо. Эти руки сегодня убили Алойша. И я не понимаю, как это случилось.

- Он что-то сказал тебе?

«Она досталась тебе… потому что ты любил ее…».

- Нет, ничего. Он просто кричал. Ему было мучительно больно. Мое прикосновение убивало его.

- Не понимаю, - Альбедо покачал головой, - семиотик не помог. Мечи никогда не подводили нас. Против Призраков эти клинки – верное средство.

Они гораздо сильнее перламутра, который может подействовать не всегда.

- Видимо, Алойша создали иначе, чем всех остальных.

- Что ты хочешь сказать?

- В его создании могли применяться другие технологии. Или особое существо, наделенное силой, способной противостоять ударам семиотика. Я не знаю.

- Надеюсь, Алойш оказался таким единственным из всех Призраков. И больше таких проблем не возникнет. Но, Скальд… ты ничего не хочешь мне сказать про… свои руки?

Это его разозлило.

- А что я должен сказать? В день после смерти Силисты я проснулся с трещинами на пальцах. И с каждым днем их становилось все больше. Они покрывали ладони, запястья и тянулись по предплечью к локтю. И я ничего не мог с этим поделать, как ни старался. Понимаешь, Альбедо? Я мазал их всеми кремами и мазями. Использовал гормональные средства. Ничего не помогало. Пил витамины, колол их себе. Бесполезно. Ходил по врачам, хотя глупо, не правда ли? Но никто ничего не мог мне сказать.

Все, что я мог – каждый день обрабатывать раны и бинтовать руки, чтобы нормально работать с пациентами. Я – врач, Альбедо. И у меня такие руки. Это… просто невыносимо. Но я живу с этим. Уже семь лет живу.

- Ладно, Скальд, прости. Я не должен был наседать так. Конечно, ты не знаешь. Конечно… Но что-то определенно случилось в тот день, семь лет назад…

- Я потерял семью. Вот, что случилось. Я потерял жену и…

Альбедо не стал продолжать эту тему.