Последняя Осень: Неисполненная Клятва

К ним зашел служка из Дома Удовольствий, робко, бочком, и вымолвил тонким голоском, который выдавал в нем евнуха:

- Господа…

- Чего, скопец несчастный? - гаркнул на него Бакх.

- К вам… Посетитель – смиренно пропустил оскорбление пришедший.

- Какой еще посетитель?

- Он хочет поговорить насчет груза шкур из Стюрангарда.

- Опа! – Бакх напрягся, поняв, что это значит. - Пусть войдет!

К ним вошел неприметный мужчина средних лет – он был в пыльной дорожной одежде, пот катился градом с его лица.

В этом месте, полном неги и удовольствий, он казался пришельцем из другого мира.

- Говори – кивнул ему Бакх. Он поднялся из бадьи, почувствовав легкий озноб, накинул на себя отрез хлопковой ткани.

- Товар придет через два дня в полдень, через северные ворота. Надо помочь с проездом и пошлиной. А у дворца – с разгрузкой.

- Понял тебя – Бакх стал ходить из стороны в сторону, прикидывая, как это провернуть.

- Со мной прибыли еще… Рабочие. – Произнес тот.

Бакх оценивающе посмотрел на пришельца.

- Отдохнете с дороги, господин купец? – спросил командир рейдеров.

- С большой радостью - сказал посланник, оглядывая помещение.

- Замечательно. – Эй, ты! Сменить воду в бадье гостю! А эту забирайте себе, господин… Купец – указал он на обнаженную девушку, что покидала сейчас бадью – она… знает толк в отдыхе с дороги.

Гость осклабился, скидывая на плитку плащ и стаскивая опостылевшие сапоги:

-Что ж, - осмотрел он критично свой костюм – надеюсь, прачки тут тоже есть.

-Что прикажешь, то и сделают – с готовностью подсказал Урс – ей ты, темненькая – хватит этому засранцу спину наминать, давай-ка со мной!

Волчица, черная как вороново крыло, бежала прочь от стаи охотничьих собак. Следом за ними бежали загонщики, держа в руках страшные жала на длинных древках. Можно было бы еще справиться с презренными псинами, чьи предки продались двуногим, но люди наверняка бы ее прикончили. Да и гончих слишком много было. Вожак не справился, а ей это точно не под силу.

Оставалось бежать. Бежать прочь от страшной оравы собак и людей. Вожак сказал бежать, значит, она будет бежать. Ради него, и ради тех, кто недавно завелся в ее утробе. Они должны были родиться.

Вожак гончих, здоровый и наглый кобель вырвался вперед, обгоняя свою свору. Он был молод и самонадеян, оттого и хотел в одиночку задрать черную волчицу. Стоило ему приблизиться на расстояние прыжка, как волчица решилась.