Самая Древняя Сила

– Оставь, или я выстрелю, - нацелив арбалет в Астру, Анита приблизилась на несколько шагов. – Прошу тебя! Знаешь же, не промахнусь!

- Ты?! Ты свихнулась, Ани! Опусти арбалет и иди сюда! – он убрал клинок в сторону.

Морас, упираясь локтями, отполз назад.

- Голаф, уходите отсюда. Просто уходите. Мы не будем преследовать вас. Я обещаю, и капитан это подтвердит, - строго сказала Анита.

- Шетова дрянь! – Брис уже разглядел две или три фигуры появившихся из полумрака за сестрой. Почти сразу он узнал по походке Давпера.

– Астра! В сторону! – крикнул он, сам, прикрывая мэги от возможного выстрела, двинулся вперед.

О Морасе следовало забыть на миг. Сейчас рейнджер был готов схватить Аниту за волосы и тянуть за собой. Он сделал всего два шага, поравнявшись с продолжавшим тихо отползать капитаном, когда плиты под ногами дрогнули и резко ушли вниз. Сзади вскрикнула Астра. Царапая со скрежетом камень, пополз сундук. Голаф видел, как Анита, выронив арбалет, с испуганным лицом метнулась к ним, видел спешащего следом Давпера и кого-то еще.

Сам успел лишь дотянуться до верхнего края предательски повернувшейся плиты, схватился левой рукой, правой по-прежнему надежно сжимал меч. Капитан «Гедона» повис рядом с ним, шаркая носками ботфортов о стену ямы. Подбежав к провалу, Анита опустилась на колени, наклонилась над цеплявшимися за выступ пола мужчинами.

- Помоги, Ани! Скорее! – прикрикнул Голаф.

Он так и не решился освободить вторую руку, бросив меч, - Давпер был рядом, и это означало, что кто-то из них должен умереть.

Без оружия надежды остаться в живых у рейнджера было значительно меньше.

- Ани! – свирепея, прохрипел он.

Анита наклонилась ниже, уперлась в угол пилястры и протянула ладонь капитану.

- Шлюха собачья! – франкиец спрыгнул вниз, едва не свалившись на Астру. Под каблуками захрустели старые человечьи кости.

- Что ж так не вежливо с сестрой, господин Брис? – Давпер остановился у края колодца и убрал за пояс кинжал. Теперь было видно, что гилен Пери ранен.

Он придерживал локтем лоскуты разорванного бордового камзола, из широкой прорехи в дорогом бархате выглядывала мокрая от крови сорочка.

– Невежливо. Она может такое не простить, - морщась, проговорил Хивс.

- Ты не понимаешь, Голаф. Ничего не понял с Рохеса! Я люблю этого человека! – не отпуская руки капитана, Анита отвела в сторону синие блестящие глаза. Морас обнял ее, что-то шепнув на ухо.

- Как трогательно! – Хивс усмехнулся половиной рта.