Самая Древняя Сила

Было ясно, что если она заберется рейнджеру на плечи, а он станет на сундук, то ей все равно не дотянуться до края, нависавших сверху плит. А пираты могли вернуться скоро: не более часа потребуется Давперу, чтобы выслать с «Гедона» команду лихих головорезов, которые бросят сверху сеть и возьмут их грубо, как рыбу. Вряд ли стоило теперь рассчитывать на помощь Берната. Эклектик не рискнет вернуться в храм. Если б он и вернулся, то не нашел бы темных проходах огромного святилища этой ловушки.

- Ну-ка, Голаф, открой, - она встала с сундука, подумав, что в нем могут быть какие-нибудь полезные сейчас вещи.

Брис безмолвно протянул ей меч. Мэги несколько раз безуспешно поддевала крышку, украшенную рельефами из слоновой кости и матерой бронзы. Потом зашла с другой стороны, просунула острие клинка в щель над фигуркой нага и резко нажала. Послышался треск сухого дерева, сундук отворился.

- Как вам это, господин Брис? – Астра наклонилась, набрав горсть нефритовых обменных фигурок, золотых, серебряных монет и ссыпая звенящим потоком обратно.

– Здесь под сотню штаров. Боюсь только, у нас не будет возможности их потратить.

- Это кровавые деньги, госпожа Пэй. Побеспокойтесь лучше о своей душе, - франкиец нарочито безразлично отвернулся к стене.

- А я беспокоюсь. Очень беспокоюсь. Думаю, как сделать, чтоб она осталась в теле, - поднатужившись, мэги перевернула сундук и стала ссыпать монеты в щель возле пола. – Даже надумала кое-что.

- Хочешь, чтобы Давпер спустил в эту же дыру твои куски? Пожалуйста, не делай глупостей, которые только скорее погубят тебя, - Брис поднял меч, неторопливо убрал его в ножны, и мысли снова вернулись к сестре.

– Пиратская шлюха, - пробормотал он, едва шевеля губами. – Столько шел за ней! Не спал ночи и мучился, представляя, как плохо ей в стае этих волков! В нашем роду никто и никогда не предавал друг друга. Тем более так!

- Да успокойся, Голаф. Что собственно случилось? С пиратами она. Любовь у нее. И что? Я говорила об этом еще в Ланерии.

Говорила? – Астра ссыпала последнюю горсть монет и выпрямилась. - А ты злился, слушать ничего не хотел.

- Ты не понимаешь. Ты просто…. Ты сама такая, госпожа Пэй, - мрачно произнес рейнджер. – Для женщин предательство так же обыденно, как смена нарядов.

- Знаешь что! Держатель чести гринхнутый! – в широко раскрытых глазах мэги мгновенная обида сменилась гневом. – Дай сюда веревку! Я не собираюсь сидеть с тобой в этой помойной яме.