Последний реанорец. Том IX

Для некоторых они могут показаться лишь горсткой, вот только за десять минут эти светозарные могут стереть с лица земли весь квартал и подвести к гибели весь дом Тёмного Течения.

‒ Как двулично! ‒ вдруг хохотнул едко Рострик. ‒ Церковь господнего светила, что использует черные цвета. Вы ведь больше к свету радеете, разве не так? Где ваши белые туники, паскудники?

‒ Тебе лучше закрыть свой рот, тёмная тварь, ‒ глухо отозвался кто-то из семерых. ‒ Пока я не перерезал твою глотку.

Сразу после произнесенных слов вперед выступил мужчина с уродливым диагональным шрамом на всё лицо, приготовившись говорить.

‒ Чья бы корова мычала, ‒ проскрипел сухо Костров, всё также держа руку на клинке стоя напротив, а золотистая сила духа из молодого мужчина била нескончаемым ключом.

‒ Рострик, Леонид, достаточно, ‒ тихо проговорил патриарх, прерывая разгорающуюся свару, а после аналогично своему оппоненту опираясь на своего друга вышел вперед.

‒ Честно признаться мы удивлены, ‒ холодно заговорил мужчина. ‒ Но так или иначе это не повлияет на конечный результат. Лучше снимите барьер и впустите нас добровольно, мы же пойдем вам навстречу. Даю слово, что убьём не всех, а лишь большую половину. К тому же нам известно, что ваша защита не продержится долго. Она потребляет слишком много магической силы.

‒ Что будет с моими сородичами, которые останутся в живых, незнакомец? ‒ тихо спросил Карз, продолжая держаться за плечо Рострика.

‒ Тебя это не должно тревожить, ‒ отмахнулся апостол, делая шаг, а после нахмурившись окинул взглядом купол. ‒ Открывайте! Либо истребим всех!

‒ Только дурак согласится на такие условия! Поэтому давай, сукин ты сын! ‒ внезапно разъярился артефактор. ‒ Попробуй! Явите еще больше света в ночи. Ведь совсем скоро сюда сбегутся все любопытные.

‒ Никто не придёт, ‒ злорадно ухмыльнулся изуродованный юноша. ‒ Мы об этом позаботились. А если даже и явится, к тому времени вы уже окажитесь трупами! Нам даже император не указ!

‒ Вы не боитесь гнева князя Лазарева? ‒ вдруг неудержался от громкой колкости Костров, потому как слова светозарного посеяли смятение в рядах альвов.