Книга 2. Том 1. Большие перемены.

А сегодня мы решили отправиться на блошиный рынок, посмотреть, чем дышит антикварный люд. Встав пораньше, сварила пшенно-тыквенную кашу по маминому рецепту и нажарила сырников.

– Мм, а чем это пахнет? Ой, сырнички! – чисто выбритый Александр потянулся здоровой рукой к блюду, но был мгновенно остановлен шлепком шумовки, – больно!

– Не хватай, – наставительно отозвалась, ставя перед мужем полную тарелку, – сырники получит тот, кто съест всю кашу!

– А что это за каша?

– Сначала попробуй, – и отвернулась к сковородкам.

Тот настороженно попробовал ложечку, кивнул сам себе и принялся с аппетитом поглощать кушанье.

– Так что это за каша? Вкусно!

– Пшенно-тыквенная.

– Ну, надо же! В жизни бы не подумал! Я думал, она с медом…

– Вот видишь! Я же говорила, что ты просто не пробовал правильно приготовленную тыкву! – выключила газ и поставила блюдо с сырниками на стол, – а теперь можно и сырничков. Надо хорошенько наесться, нам целый день по рынку шастать…

…где-то в предгорьях Кавказа…

Едва за отрогом затих шум вертолетных моторов, как Елена поднялась и ловко закинула на плечи рюкзак, двинувшись вперед, к ориентиру, обозначающему перевал.

Группа двинулась след в след. Женщина знала, что до цивилизации ее авторитет будет вне конкуренции, – подчиненные понятия не имели, где находятся, и в этом целиком зависели от нее. А вот уже в городе… но до этого пока далеко. В целях конспирации их высадили в трех днях пешего перехода от ближайшего поселка, где доверенное лицо встретит и переправит группу дальше.

Тело послушно поймало ритм движения, экономя силы в тяжелом переходе по горам. По привычке следя за обстановкой, вдруг Елена поняла, что в какой-то момент птицы замолкли, и наступила тишина. Она тут же подняла руку, командуя остановку. Отряд настороженно замер.

Толчок пришел словно ниоткуда. В одно мгновение земля под ногами сначала выстрелила вверх. А потом исчезла, образовав провал в клубах пыли. Броском Елена ухватилась за ветви ближайшей сосны. Вокруг грохотало и выло на низких нотах, пробирая до костей первобытным ужасом.

Камни и земля били по телу, дерево мотало из стороны в сторону. Боли от впившихся в руки иголок отчаянно старающаяся выжить женщина не чувствовала. Через некоторое время, показавшееся вечностью, землетрясение окончилось. Елена висела над пропастью, изо всех сил цепляясь за ветки сосны, опасно накренившейся, но так и не сломавшейся под напором стихии.Женщина подтянулась на руках и выбралась на скалу. Посмотрела вниз.