Следопыт и Рыцарь

Привязав лошадей возле лавки торговца маковым цветом и подсунув бойкому торгашу монету за услужливость, они отправились прогуливаться по площади. Смочили руки в фонтане, послушали ароматы с полусотни цветов, насладились представлением братьев-акробатов, отказались от приглашений дев услады всех сортов, купили у бродячей торговки по пирожку и продолжали ждать. Ждать, ждать и ждать.

Сумерки овладели городом. Дневные лавки закрылись, ночных же на Цветочной площади базировалось всего одна – крошечное оконце, предлагающее духи «по выгоднейшей цене».

Вымотанный долгим днём подопечный начал клевать носом. Следопыт же всё больше уходил в думы, строя планы, как выручать запропастившихся Торна и Дабби. Идеи для спасения из трёх наиболее вероятных передряг выдержались сколько надо, и Вельд приготовился разбудить подопечного, как вдруг рыцарь с леди наконец появились.

– Почему вы так долго, любимая? – Соррел подскочил к ехавшей верхом Дабби и помог спуститься.

Леди вновь окунулась в реку дрёмы и не смогла сразу ответить. Первое время она просто висела на руках наречённого.

– Всё в порядке? – Вельд подошёл к Торну, ведя за собой двух лошадей.

– В порядке.

– Чего тогда так долго?

– Не долго, как все. Очередь видел?

– Видал-видал. – Следопыт усмехнулся. – И прошёл прямёхонько мимо неё. Говорил же, мою мыслишку вперёд.

– Да ну тебя. – Торн угрюмо хмыкнул и залез на свою лошадь. – Не пристало на улице впотьмах бродить.

– К дому?

– Есть у меня здесь знакомый, надёжный человек. У него и остановимся.

Вельд помог Соррелу и Дабби забраться на вторую кобылу, после чего заскочил в седло последней. Успевшие обменяться лёгкими поцелуями и признаниями во взаимной скуке юнцы поехали за рыцарем. Следопыт замкнул конную тройку.

– Была у меня как-то знакомая из Флорвира…

– Нет-нет-нет! Лорду и леди положено почивать в благонадёжном доме. Твои следопытские знакомые не годятся для такого.

– Да я не…

– Всё, порешили уже. Едем! – Торн нетерпеливо подогнал лошадь. Вельд усмехнулся себе под нос.

Жизнь в ночном Флорвире кипела почти столь же бурно, что и в дневном. Выступавших с полуденной поры музыкантов и актёров сменили свежие собратья, лавочных зазывал подменили зазывалы из шумных заведений, спешащих по делам горожан заменили спешащие к увеселеньям. Лишь въехав в Восходный район, путники избавились от толчеи.