Первая академия. Том 1

Тогда у меня здесь не останется никаких перспектив, кроме пули в затылок. Надеюсь, я вовремя об этом узнаю.

– У нас хорошие адвокаты, Оболенские – очень влиятельны, – стала меня убеждать Лиза. – Мы со всем справимся. Тебя никто не тронет. Охрана не пустит сюда жандармов. Надеюсь, и Сергея скоро освободят.

– Я бы не питал лишних надежд, – осторожно проговорил я.

– Но почему? Он же невиновен! В чём его можно обвинить? В том, что в гостях обедал?

– Не знаю, – покачал я головой.

– Ты считаешь, он виноват в чём-то? – всей своей мимикой Лиза выразила упрёк в мой адрес.

Кажется, она действительно не знала, в чём замешан её муж, и не верила в заговор. Да что там говорить, я и сам плохо представлял, что тут происходит, хоть и изучал данный вопрос спустя почти сто лет.

– Я ничего такого не говорил. Просто надо понимать, сколь могущественные и коварные у нас враги, – выкрутился я.

– Я не вижу ни одной разумной причины, почему с ним могли такое сделать. Твой отец был в ссоре со Святославом Шереметевым, поэтому его убили.

Но почему Сергей? Может быть, Потёмкины действительно что-то замышляли… Но я не верю, что мой муж к этому причастен.

То, что Василий Дубровский был в ссоре со Святославом Шереметевым, Лиза ещё мягко выразилась. Глава нашего рода ненавидел этого человека всеми фибрами души, ведь именно из-за его козней чуть не закрылось наше предприятие. Иначе как объяснить, что все оборонные заказы во время войны загадочным образом прошли мимо нас? Шереметев, имея связи в правительстве, в последние годы делал всё, чтобы вывести Дубровских из игры.

После войны Ярославский металлургический завод оказался на грани банкротства, и тогда Святослав снова предложил Василию Дубровскому продать предприятие. Однако тот не согласился. Василий скорее склонялся уступить долю Петру Оболенскому. Но эта сделка тоже не состоялась. В тридцать третьем году Василий был обвинён в государственной измене и убит, а предприятие конфисковано и, естественно, почти сразу оно оказалось в собственности Шереметева.

И тут вырисовывалась ещё одна проблема. Я являлся наследником главной ветви Дубровских, но фактически наследства ничего не мог На данный момент все счета и активы отца были арестованы. Всё, что у меня осталось – это отобранные у бандитов сто рублей ассигнациями. Совершенно смешная сумма.

По закону до двадцати одного мои дела должен был вести попечитель, он же нёс и некоторые финансовые обязательства по моему содержанию.