Первая академия. Том 1

В наше отсутствие стражница не только заскочила на почту, но пригнала свой тарантас. Я тут же отправился разыскивать её, чтобы узнать новости от Валентина.

Для Ники нашлась комнатушка на втором этаже небольшого флигеля. На первом же этаже находилось что-то вроде гостиной, которая одновременно выполняла функции столовой для слуг. Там-то я и нашёл стражницу. Она сидела за столом и чистила револьвер. Дверь на кухню была открыта, оттуда тянуло аппетитным запахом. Там возился повар, а через комнату туда-сюда бегал какой-то пацан лет двенадцати таскал то вёдра, то кастрюли.

Я предложил Нике выйти и поговорить на улице.

Ничего интересного стражница не рассказала. Валентин писал, что он ещё в пути. Следующую телеграмму обещал отправить через день. Ника послала моё сообщение, затем поехала в Лазаревский переулок и без каких-либо проблем забрала машину, хотя само здание игорного дома было оцеплено. От него остались лишь закопчённые стены. Напоследок Ника заскочила в собственную квартиру и взяла оттуда всё необходимое.

В общем, день прошёл продуктивно.

А вечером был ужин. Сегодня к Лизе в гости явился её свёкор – худощавый плешивый мужчина в годах. Он держался оптимистично, иногда шутил. О трауре пока не было и речи. Говорил, что адвокат уже работает и что Сергея наверняка оправдают. Лиза же разболтала, что я поступил в Первую академию, и всё внимание переключилось на это событие. Мне снова пришлось рассказать об экзамене.

На этой неделе я не поехал в академию. Пришлось ждать, пока соберут документы.

Однако время даром не терял, только и делал, что тренировался. Сила росла не по дням, а по часам, разрасталась и печать, делаясь ярче и разветвлённее. Эфирное тело быстро менялось под влиянием нового сознания.

Меня посетил врач, прописал какую-то мазь, которая окончательно убрала следы побоев с лица. Так же я, наконец, добрался до писем Алексея, но ничего интересного в них не обнаружил. По большей части это была переписка с какой-то подругой из Ярославля.

Несколько писем оказались от матери.

Пообщаться с троюродным братом, который в прошлой жизни являлся моим дедом, удалось в воскресенье. На этот раз телеграмма пришла Лизе, там был указан телефон, по которому мы могли созвониться.

Разговор состоялся вечером. В гостиной на столе стоял массивный чёрный телефон с блестящим диском. Первым звонил я. Лиза и Ника сидели здесь же и ждали своей очереди. Лизе, разумеется, тоже не терпелось пообщаться с братом.