Первая академия. Том 1

– А за что?

– В смысле, за что? Ты имеешь ввиду, почему? Одного моего родственники арестовали недавно. По политической, говорят. Теперь нас всех мурыжат. Вот, как назло, вчера прискакали.

– Так тебя арестуют? – не унимался Даня.

– С какой стати? Нет конечно. Адвокат сказал, что бояться нечего. А с Огинским мы ещё потолкуем.

– Ну раз бояться нечего, тогда – гулять, – торжественно объявил Павел. – Кабаки и женщины нас заждались.

Последнее он сказал, скорее, в шутку, потому что ходить по кабакам дворянские отпрыски считали ниже своего достоинства – только рестораны.

– Извиняйте, господа, но я не поеду, – сказал я. – Дома ждут на ужин, поэтому сегодня – без меня.

– Ну как же так! Ты нас всех собрал и теперь бросаешь на произвол судьбы?

– Не маленькие, найдёте, чем заняться. А я бы с радостью, но никак не могу. Родственники – есть родственник. Раз уж позвали, отказать – без вариантов.

***

Домой мы с Никой приехали как раз к обеду, и за столом Лиза снова принялась засыпать меня вопросами.

Ей было интересно всё: и про учёбу, и про вчерашний визит жандармов. Обмолвилась она и о том, зачем пригласила меня на ужин, хотя я и так догадался.

Оказывается, на днях звонил Валентин и уведомил сестру о том, что собирается продать оба доходных дома и сеть кофеен «Аромат». Пока что главным и единственным претендентом на покупку был Пётр Оболенский.

Я не хотел, чтобы Оболенский приобрёл имущество моего рода, но проблема заключалась в том, что у меня не было денег ни на доходные дома, ни на кофейню.

В общей сложности это обойдётся мне в четыреста с лишним тысяч. Откуда столько взять?

Если бы счета Василия Дубровского не арестовали и если бы я мог вступить в право наследства, был бы совсем другой разговор, а сейчас я даже не знал, получу ли хоть копейку из отцовский сбережений, или меня обчистят как липку.

Единственное, на что можно было рассчитывать – это долг Валентина. Мой нынешний троюродный брат был должен Василию Дубровскому, кажется, пятьдесят-шестьдесят тысяч.

Я бы мог потребовать у Валентина отдать мне вместо денег половину кофейни с тем условием, а остальное выплатить в рассрочку. Но не факт, что он согласиться, да и без своей настоящей фамилии я не мог рассчитывать ни на что.

Все эти вопросы мы обсудили с Лизой, она обещала попросить Петра Оболенского одолжить мне нужную сумму. К тому же у неё и самой имелись сбережения: приданое в размере тридцать пять тысяч рублей.