Ригиторум. Во имя короля

Сколько я с вами нового узнаю! — мужчина поднял подбородок кверху и крепко затянулся тихо тлеющей трубкой.

— Ты главное близко к сердцу не бери, — на всякий случай предостерег я. — Мы с Фишером так, просто рассуждаем. Наверняка говорить не беремся. Верно, напарник?

— Разумеется.

— Складно рассуждаете, — выдохнул он большой клуб дыма.

— Лучше ответь, к чему ты этот разговор вообще начал? Ну, про слухи об островах в Ригиторуме?

— А, это. Тут уж просто не до того мне стало, — хмыкнул мужчина. — Впрочем, ладно. Не знаю, говорите вы правду иль нет, королевичи.

За большую землю ничего говорить не стану, ибо сам не ведаю, как оно на самом деле обстоит, и ваше слово вот так просто на веру брать не могу. Однако за Димсдейл точно скажу — люди здесь не такие, чтоб просто взять и с концами исчезнуть, даже словом с родными не обмолвившись.

— То есть ты не веришь, что все пропавшие просто бежали в другие Вольные города? Или даже Ригиторум?

— Не верю, королевичи. Не такое тут воспитание. Семья это святое. Родителей почитать надо, жену защищать до самой смерти.

Это вам каждый житель Димсдейла скажет, кого ни спросите. Ну, найдется один паршивый верблюд в стаде, может, даже два. Но чтобы вот так повально народ начал бежать? Оставляя одних женщин голодной смертью помирать? Ведь и те грибники из пещер Кордова — сплошь мужчины, у которых дома родители старые, жены, дети… Нет, не могу я поверить, что гордый островитянин мог так свое имя испоганить, весь род позором покрыть!

— Вот и я так думаю, — согласно закивал Фишер.

— Да и с какого перепугу это именно сейчас началось? Хотели бы бежать, бежали бы постоянно и понемногу, а не сразу по всему государству, словно сговорились!

— Но ведь мы не обнаружили ни тел, ни следов борьбы, ни следов смерти в эфире, — напомнил я напарнику.

— Разве это что-то доказывает? Допустим, тут поселились представители секты с большой земли. Беглые Слуги смерти, или адепты другого языческого божества, требующего человеческих жертвоприношений. Разве не об этом они позаботились бы в первую очередь, чтобы такие, как мы, впустую тратили время, ища улики, которых они точно не оставили?

— Что у вас за дьявольщина в Ригитории? — причмокнул губами Шадир.

— Что это за секты?

— Не бери в голову, — перебил я уже открывшего было рот Фишера. — Правь быстрее к дому, я очень устал.

— В таком случае, не буду больше вас отвлекать, господа королевичи, — послушно отвернулся Шадир и хлестнул лошадей.

Повозка оставляла городскую стену по правому борту.