Мастер Ветра. Искра Зла

Ничего отец мне не скажет. Он вообще никогда на меня или сестер не кричал. Но от этого только хуже – бывает, несказанные слова ранят больше.

Но больше всего я боялся сочувствия. Жалости боялся и утешений. Хватило. Наслушался от князя…

Моя соловая лошадка вдруг остановилась. Сама. Встала, словно по бабки вкопанная прямо в городскую мостовую, и мотала головой на все попытки стронуть ее с места. И в мыслях ее была такая тревога, такая забота обо мне, что и я забеспокоился. 

Соскочил с седла, обнял голову соловушки и гладил лоб, вглядываясь в пятна тьмы между домами.

 

– В детинец бы надобно, – нерешительно пробурчал Велизарий, подъезжая. – А вы тут с кобылой воркуете…

– У тебя часом не найдется меча? – тихонько ошарашил я отрока. – Воров, что в переулке сидят, ножом несподручно будет…

Дворовый тяжело, словно старый или больной, спустился с коня и, покопавшись в седельной суме, показал мне рукоять короткого пехотного клинка. 

– Стражу позвать, али вы сами? – даже не подумав повернуться, полубоком, продолжая перебирать вещи в сумке, поинтересовался молодец.

– А то ведь так могу гаркнуть, полгорода сбежится. Вы ж знаете…

– Если их трое, – я слышал только троих переминающихся с ноги на ногу, позвякивающих кольцами брони, злоумышленников, – то сам. Четвертого увидишь – кричи.

Терпения им не хватило. Так-то, им бы пропустить нас мимо, да со спины напасть – вернее было б. Но не судьба. Соловушка моя, как пес верный, врага учуяла и предупредила.

Вот и не стали они больше во тьме таиться – вышли, длинными мечами помахивая. И посмеивались, мол, мальца срубить дело не хитрое.

– Забавно, – хмыкнул я, невольно заразившись их весельем. – Это ж лихо-то как – прямо в Ростоке…

Выхватил короткий меч и, прямо на полуслове, кувыркнулся из-под головы лошади в ноги крайнего. Полоснул голубой заточкой по суставу и вынырнул у стены, за их спинами. Раненый уронил оружие, упал на колено и впился зубами в ладонь, чтоб не закричать.

Шуметь было не в их интересах. 

– На куски порежу, – мрачно пообещал один из оставшихся стоять громил. Он больше не смеялся. 

Они не были уличными убийцами. Их учили сражаться строем, потому и атаковали они слажено и одновременно. Чтоб противостоять им требовалось быть быстрым. И гибким. Я реально оценивал обстановку – в рубке на мечах мне ни за что не выстоять против двух опытных вояк. Потому и не собирался фехтовать.