Мастер Ветра. Искра Зла

– Не боись! Заработал – получишь! 

И вот под медные трубы и вопли толпы ткань с приза была сдернута. Кузнец с легким поклоном передал трофеи победителю. 

Дружинник взял лук осторожно, словно пригревшуюся на солнцепеке змею. Чудо, явившееся ясному небу, было совершенно, и Инчута явно заставлял себя поверить, что оно теперь принадлежит ему.

– Сотня демонов! Это мне? – прошептал он.

– Это тому, кто Ветру весеннему наслаждение дал, – ревел кузнец, так чтоб всем было слышно. – Тому, кто стрелы белоперые дальше и точнее всех кидал.

По правде скажи, ты ли это?

– Я, – задорно воскликнул молодой воин. И гордо вздернул прекрасный лук над головой, теперь уже держась за рукоять всей ладонью. А потом вдруг повернулся ко мне, встал на одно колено, склонил голову и сказал:

– Спасибо, учитель!

Я растерялся. Весь люд вокруг, орейского рода и пришлые гости, молчал в ожидании моего ответа. 

– Молодец, – громко выкрикнул я. – Продолжай чтить Легконого и однажды станешь Мастером!

Один из стоящих рядом лесных родичей хмыкнул и тут же потер нос ладонью, прикрывая расползающиеся в улыбке губы.

 

Забили барабаны. Взвыли горны. На помост поднимались князь Ростока с сыном. Принц с отдувающимся, мокрым от пота Парелем подошли и встали за моей спиной. Мы все знали, о чем должен был говорить Вовур. 

Князь говорил. Словно древнюю легенду о чудовищах и героях, нанизывал он нить сказа на иглу Правды. Травинка к травинке выращивал он будущее поле боя. Кольцо к кольцу смыкал он кольчугу орейского Долга.

Стрела за стрелой выпускал он проклятия демону, поселившемуся в теле человека, потерявшему Честь. Князь говорил, и десятки дворовых передавали его слова в самую глубину толпы. В самую глубину вольнолюбивых душ.

И когда Вовур закончил, Ратомир протянул озадаченно:

– Вон оно что! А я-то удивлялся…

– Владыка туземный – знатный оратор, – уважительно причмокнув губами, кивнул кому-то-брат. – Хоть сейчас на кафедру в Храм Басры Всеблагого.

– Я не знаю, кем ты обозвал нашего князя и на что это ты его засунуть хочешь, – прорычал кузнец.

– Но лучше бы это что-нибудь доброе было! Иначе тебе вся кодла твоих друзей не подсобит! И Хрям, и Басря с Всебаргимом!

– Парель хотел сказать, что княже славно сказывает! И что такими сказами достойно духов славить, – выручил жреца принц, и коваль удовлетворенно кивнул.

– Верно говоришь, – хлопнул он темной от въевшейся сажи ладошкой по плечу вдруг съежившегося Пареля. – Только слова какие-то мудреные.