Багровый прилив

Это не было условным знаком, однако Эшли и Кастельянос расслабились, поняв, кто перед ними.

– Ты – идиот, Маро, – припечатал его Эшли.

– Знал бы ты, как часто мне это говорили, – рассмеялся Галиаццо Маро, тем же утром сошедший с палубы купеческой каравеллы с подписанными документами о полном расчёте от её хозяина и капитана. – Мне просто хотелось поглядеть на ваши лица.

– А мог бы поглядеть на свои кишки, – заметил Кастельянос.

Маро ничего не ответил на эту реплику, лишь сделал приглашающий жест в сторону двери в таверну.

– Наши друзья уже внутри, и оба не в духе, – заявил он, первым шагая к ней. – Один это тщательно утаивает, а второй – не считает нужным скрывать своё презрение к окружающим.

Они вошли один за другим в просторный и довольно хорошо освещённый общий зал таверны. Здесь имелись и отдельные кабинеты, однако к тем, кто занимал их, обычно проявляли слишком уж пристальное внимание некоторые завсегдатаи этой таверны. Именно поэтому Галиаццо Маро отвёл рисколома и бывшего солдата к столику в стороне от суеты общего зала.

Место было неприметное, однако не настолько, чтобы привлечь ненужное внимание. За такими столами редко обсуждали нечто, интересующее завсегдатаев таверны.

Маро сумел выдать на удивление точную характеристику обоих сидящих за столиком людей. Они носили добротную, но неприметную одежду, какой здесь никого не удивить, оба были при оружии. Вот только первый скрывал лицо, откинувшись подальше от света, так что виден был лишь его силуэт. Однако Эшли сразу узнал в нём опального торгового князя Джованни Вилланову – у этого человека точно были причины скрывать внешность, учитывая, сколько давали за его голову нынешние власти Водачче.

Второй же ничуть не прятался, хотя вряд ли здесь кто-нибудь мог узнать неистового приора рыцарей Веры. Рамиро да Коста сидел на стуле с ровной, будто на параде, спиной и не думал притрагиваться к стоящему рядом с его локтем стакану вина. Вид у него был такой, словно он вынужден сидеть в луже с нечистотами и явно считал ею всё, окружающее его. Хотя такое отношение не было редкостью в этой таверне, которую посещали аристократы инкогнито.

Как только вошедшие расселись за столом, и Галиаццо Маро, ничуть не смущаясь, налил себе вина из стоящего тут же кувшина, первым заговорил именно Рамиро. Ему явно не хотелось задерживаться в таверне дольше необходимого.

– Маро, докладывайте.

– Та часть людей, что была доверена мне, находится в особняке на острове Диона.