Багровый прилив

Конечно же, встреча со «случайно» гостящим по каким-то делам в Аземейнше торговым князем, которого многое роднит с Адрандой, сюзереном и самим Антрагэ, входила в планы герцога Фиарийского. Пускай при встрече Рене Лев ничего об этом не сказал. В давние времена, когда герцогство Фиарийское было лишь на бумаге вассалом слабой, почти разорённой Долгой войной Адранды, Мондави были подданными Фиарии, но со временем предпочли стать торговыми князьями Салентины. Однако и связей с прежними сюзеренами совсем уж не теряли – ведь их земли имели достаточно протяжённую границу.

Также земли Мондави граничили с Билефельце, что позволяло Мондави ловко лавировать между двумя соседями, всюду получая свою выгоду.

Кроме того, Альдиче Мондави женился на Анжелике дю Пейрак-Пейран, заслужившей титул королевы остроумия, но куда чаще и куда тише произносили другое её прозвище «мадмуазель острый язычок». Как это ни удивительно для аристократа, Альдиче женился по любви – и любви взаимной. Чем уж прозванный во время визита в Эпиналь мышонком тогда ещё наследник рода торговых князей сумел завоевать сердце самой остроумной особы в свите герцога Фиарийского – известно лишь Господу.

Куда важнее было то, что отец его супруги был верным вассалом Рене Льва и приходился дальним родственником не только Антрагэ, но и графу де Кревкёру, командовавшему Чёрными рейтарами.

Выходит, к событиям, разворачивающимся вокруг Водачче, решил приложить руку и Мондави. Если вдруг и он вспомнит о присяге своих предков герцогам Фиарийским, то у сюзерена Антрагэ появляются весьма серьёзные шансы стать самым настоящим королём – ни в чём не уступающем Антуану VIII.

Альдиче Мондави поселился в небольшом двухэтажном особняке, построенном ещё при деде нынешнего короля Коибры. Первый этаж занимала неплохая ресторация, специализирующаяся, в отличие от многих в Аземейнше, не на рыбной кухне. По заверениям хозяина дома и ресторации, только у него можно было отведать лучшие в столице отбивные в белом адрандском соусе, секрет которого хранил его шеф-повар.

 Однако в тот день знаменитым отбивным не суждено было усладить вкус двоих посетителей ресторации, занявших самый дорогой кабинет. Собственно, его на всё время, пока снимает дом, оплатил Альдиче Мондави. Стол между Антрагэ и Мондави, конечно, не был заставлен тарелками и бутылками с вином, однако и не пустовал. Но ни одного из собеседников еда не интересовала.