Багровый прилив

Вот только в отличие от солдат, которых он привёз на остров, Маро не собирался там оставаться. – За три склянки до рассвета я уйду из бухты.

– Я обернусь раньше, – заверил его Маро и первым спустился по верёвочному трапу в шлюпку.

До особняка он добрался быстро, легко шагая по такой устойчивой земле, почти наслаждаясь каждым шагом после вечно раскачивающейся палубы. Снаружи обветшавший особняк торгового князя выглядел заброшенным. Маро намеренно постоял какое-то время, приглядываясь к нему, но ничто не выдавало, что внутри находятся люди.

Да ещё и по прикидкам Маро в довольно приличном количестве. Это радовало – как ни крути, а валендийцы знают толк в засадах.

Как только Маро вошёл в особняк и сделал пару шагов по пустой, гулкой гостиной, ему в спину – прямо в почку – упёрся острый клинок.

– Валендия и мир, – тут же не очень громко произнёс он. – Это Галиаццо Маро, я привёл с собой людей.

– Семнадцать, – невпопад ответили из темноты, и сталь убралась от тела Маро. Лишь услышав этот странный отзыв, о котором ему сообщили рыцари мира, салентинец убрал руку с кинжала.

Он означал, что внутри свои. – По левой лестнице на второй этаж, – сообщил тот же голос. Там двадцать шагов по коридору, дверь направо будет открыта. Тебя там ждут.

Маро поднялся по лестнице, отсчитал два десятка шагов коридору, стараясь шагать не слишком широко – не у всех такие длинные ноги, как у него – и нащупал в темноте справа от себя дверную ручку. Та поддалась, и он шагнул через порог.

– Закрывай скорее, – услышал он знакомый голос, – надоело в темноте сидеть.

Маро плотно притворил за собой дверь и обернулся на звук чиркающего по кремню огнива. Через пару ударов сердца находящийся в комнате человек справился с ним и зажёг небольшую свечу, осветившую комнату без окон. Маро сразу узнал его, поздравив себя с тем, что ещё не разучился опознавать людей по голосам. Это был Чанто Тебар – валендийский эспадачин, промышлявший на улицах Альдекки после того, как ушёл из армии. Поговаривали, что у него есть богатая покровительница несколько старше годами, и ему нет нужды браться за шпагу, чтобы заработать на хлеб насущный и кое-что сверху.

В это можно было поверить, глядя на смуглое обаятельное лицо эспадачина, частой гостьей на котором была широкая улыбка. Дамы таких любят. Но он всё же оказался на продуваемом не по-летнему холодными ветрами острове, сидит в особняке, где даже свет зажечь нельзя, а значит, либо слухи врут, либо тяга к авантюрам и лёгким деньгам в Тебаре победила.