Моя полицейская академия

Но воспитательную работу проводил ещё долго, его крики и звуки ударов слышались отовсюду.

Я достал книжку Брюса. Читать темно. Надо было взять у кого-нибудь способность зрения в темноте, если такая, конечно имеется. Интересно, а какая способность у этого маньяка? Взглянул я на соседа. Хотя какая разница. Я поднял книжку, но не читал, а просто раздумывал. Надо решить, что делать дальше? Отучиться год в этом месте? Я видал места и похуже, но здесь мне не нравится. Пока освоюсь, потом свалю. Заодно и подтяну здоровье Брюса.

Без курева он быстро придёт в форму, а мне, главное, сделать его пальцы идеальным инструментом.

Книжка ударила меня по лбу. Уснул. Полусонный положил её под подушку, которая сильно колола перьями в шею, и повернулся на бок. Но стоило закрыть глаза, как раздался дикий рёв сирены.

УИ! УИ! УИ! УИ!

Ночная тревога? Нет, за окном уже светало. Они так будят всех каждый день?

Нет, думаю, что-то не так.

Спящий маньяк тоже проснулся, сел с таким видом, будто поднялся из мёртвых, и огляделся по сторонам.

– Код тридцать пять! – объявил через громкоговоритель сержант Саттана. Его голос я узнаю среди тысяч. – Это не учебная тревога! Всем курсантам собраться в общем зале! У вас десять минут!

Я встал на холодный пол и потянулся за одеждой. А сержант добавил:

– Найду того, кто это сделал – вырву ноги из жопы!

Глава 8

Мы собрались в актовом зале, в том же, где были вчера перед обедом. Ни в умывальник, ни в туалет сходить не дали. Все стояли полусонные. Кто-то почёсывал глаза, другие едва сдерживали зевоту.

Третьи - обсуждали разбитые шкафы с витринами и окно, а также часть отсутствующих кубков. Кажется, именно по этой причине нас и собрали до зари не спавши.

– Кто это мог сделать?

– Может воры?

– Ну ты, кэп! Нет, это медсёстры!

– Реально?

– Всё, понял, вопросов больше нет.

Курсанты переговаривались, пока в зал не прошла вечная парочка из лейтенанта Де Вилье и сержанта Саттаны. Все тут же умолкли и выровнялись в строю. Судя по лицам, оба злодея-мучителя в ярости.

И причина была перед нашими глазами - витрины разбиты, внутри ничего не было, кроме пары самых завалявшихся кубков, которыми, видимо, побрезговали. Большое окно в зале тоже разбито, с улицы задувал ветер. Здоровенный полицейский с дробовиком, дежуривший ночью, стоял сейчас рядом с самым большим стеллажом. Голова перевязана обручами бинта. Кубок Альбатроса, которым вчера так хвалились, кто-то стащил.

– Первый курс, становись! – рявкнул Саттана.