Петр Романов. Клирик

Не может же быть такого, что его этот разговор так забавлял.

— Я всё понял, — в очередной раз склонил голову Снегирёв.

— Иди, Артём, собирайся. Наталья, тебе придётся недолго подождать этого дерзкого юношу. — И отец-настоятель осуждающе покачал головой.

— Ничего-ничего, всё хорошо, я не тороплюсь, — быстро проговорила девушка, про себя гадая о том, насколько же здесь суровые нравы, если на юношу, посмевшего задать один уточняющий вопрос, едва епитимью не наложили. Её несколько раз передернуло, и она почувствовала, что в келье на самом деле было довольно прохладно.

— Я, пожалуй, подожду младшего клирика Снегирёва в своей машине, если вы не против, отец.

— Нет, дочь моя, я не против, — отец-настоятель сделал одобряющий жест рукой. То ли рукой на дверь махнул, мол, проваливай уже и не отвлекай от действительно важных дел. То ли благословил. Наташа так и не поняла, что означает этот жест. — А я пока подумаю над нашей общей проблемой, и свяжусь с главой твоего клана, объясню возникшую ситуацию.

Наталья вскочила с табурета, быстро попрощалась, и почти выбежала в коридор.

Каменные стены монастыря начали на нее давить, и ей хотелось поскорее оказаться на свежем воздухе, чтобы успокоиться.

Закрыв за собой дверь, она оглядела совершенно пустой коридор и внезапно поняла, что не знает, куда ей идти. Потому что, когда Снегирёв вёл её сюда, она так сосредоточилась на ощущении его руки в своей, что не сообразила, что нужно запомнит дорогу.

***

Пещеры располагались в трёх километрах от поместья.

Когда мы до них доехали, то я успел зауважать Петюню. Ненадолго, минут на пять. Это же надо, дошёл сюда пешком, украдкой, и так же вернулся под покровом ночи, да так, что не никто не заметил. И неважно, что поместье в то время так не охранялось, как сейчас. Одно то, что он проделал этот путь пешком, достойно уважения.

Машина остановилась возле входа в пещеру. Вторая припарковалась рядом. Из неё вышел капитан и подошёл ко мне. Остальные бойцы оставались пока сидеть в машине, ожидая приказа о том, что дальше делать.

— Олег Витальевич, расскажите, что нас там ждёт? — спросил я, глядя на темный зев входа. Меня ведь интересовало не только то, что делал там Петюня, по правде говоря, меня это вообще мало волновало. Больше заботил Долгорукий. Вот его действия, часто противоречивые, вызывали множество вопросов, на которые у меня нет ответов, только предположения.

— Это анфилада из пяти пещер разного размера, Пёрт Алексеевич, — ответил капитан.