Петр Романов. Клирик

— А почему вы не изучили карту, прежде, чем сюда пойти?

— Потому что вот так будет нагляднее, — я тряхнул головой. — Артефакт в какой по счёту пещере?

— В третьей. После последней стычки вход в четвертую и, соответственно, пятую пещеру завалило. Пройти в них не представляется возможным.

— И вы спрашиваете, почему я интересуюсь подробностями сейчас, а не заранее? — Я сверлил его пристальным взглядом, от которого он дёрнулся и отвёл глаза. — Артефакт терпит рядом с собой проявления магии? — спросил я, прикидывая, как лучше осветить себе дорогу.

— Да, если проявления стабильные и слабые, — неохотно произнёс капитан. — Слабые всплески или малый магический фон артефакт попросту игнорирует.

— Светляк? — я внимательно посмотрел на него.

— Светляк никак не влияет на артефакт, — кивнул капитан.

— Как артефакт влияет на вас? — прямо спросил я. Капитан задумчиво повернулся к пещерам, не спеша с ответом.

— Если ничего не происходит, то практически никак. Небольшое чувство беспокойства и дезориентация при длительном воздействии, — наконец, ответил он, посмотрев на меня.

— Хорошо. Тогда, вам нужно разделиться. Большая часть ваших людей остаётся здесь с вами. Два человека в первой пещере, двое во второй. Выберете тех, кто наименее подвержен влиянию, мне неизвестно, насколько может затянуться наша прогулка. В третью пещеру мы пойдём втроём: я, Волков и Соня.

— Пётр Алексеевич, вы пойдёте в третью пещеру один? — Быстро спросил он, и на него тут же возмущённо посмотрели Соня с Петькой.

— То есть, как это один? — Петька не выдержал и вышел вперёд, а Соня зашипела и гордо села передо мной, показывая, что никакой защитник, кроме неё нам не нужен.

— То есть, истинный оборотень в самом расцвете сил и возможностей и грозная пантера ничего не значат перед мощью вашего отряда? И это, если не брать во внимание, что сам Пётр Алексеевич — младший клирик. А в монастыре, чтоб вы знали, даже это звание за красивые глаза не дают!

Насколько я помнил, этот истинный оборотень не слишком стремился менять ипостась.

Я его, например, в животном обличье ни разу не видел. Даже не знаю он волк, вообще, или нет? Слишком уж рыжий для того, чтобы волком быть. Мне представилось, как он превращается в рыжего длинноухого спаниеля с толстым брюшком и тремя подбородками, и я чуть не рассмеялся своим мыслям. Тряхнув головой, чтобы прогнать навязчивые глупые идеи, снова попытался сосредоточиться на предстоящем деле.

— Я не это имел в виду, — неприязненно ответил капитан. Но тут Соня рявкнула.