Петр Романов. Клирик

— Что вы здесь делаете? — холодно спросил он, а она понятия не имела, что здесь делает, и почему до сих пор стоит, как идиотка с поднятой вверх рукой.

— Я... — Наташа вспомнила, наконец, зачем постучала в дверь, и опустила руку.

Она открыла рот, чтобы сказать ему, что заблудилась и не смогла выйти к машине. Но теперь это было не страшно. Она нашла того, кто проводит её, и ей не нужно будет унижаться и просить о помощи посторонних людей. Ведь ей просто нужно сейчас подождать в коридоре, когда он соберётся, и они вместе пойдут к машине.

Вот только Снегирёв не дал ей возможности объясниться. Выглянув в коридор и никого не увидев, он схватил Наташу за руку и втащил в комнату.

— Наталья Алексеевна, вы соображаете, что ставите нас обоих в довольно неприглядное положение? — спросил Артём, всё ещё не догадавшись одеться.

Давненько в его комнате не было девушек. Если хорошо подумать, то... Никогда в его комнате не было девушек. И, в принципе, в этих стенах подобное не только не поощрялось, а было недопустимым.

И теперь он впервые не знал, что же ему делать.

— Ну, во-первых, это вы меня втащили сюда, не дав сказать ни одного слова, — Наташа, в отличие от клирика, гораздо быстрее пришла в себя. — Во-вторых, вы не дали мне ни единого шанса, чтобы всё-таки объясниться. И теперь это я оказалась виновата в том, что своим присутствием нарушила ваше целомудрие.

— Откуда вы взяли эту чушь про целомудрие? — до Снегирёва дошло, что не помешало бы всё-таки одеться, и он вытащил из рюкзака первую попавшуюся ему под руки футболку, натягивая её на себя.

Лучше бы он этого не делал. Потому что, если к виду его обнажённой груди Наташа как-то приспособилась, то сейчас, когда тонкая чёрная ткань обтягивала рельефный торс, подчёркивая все достоинства фигуры, она снова слегка затормозила.

— А разве, это не так? — она заставила себя отвести взгляд, говоря про себя, что уже видела нечто подобное. Что Петя тоже прекрасно сложен.

Вот только, Петенька был её братом, к тому же младшим, которого она привыкла в какой-то мере опекать.

И поэтому никакого будоражащего действия он на неё не оказывал. Здесь же в полумраке холодной кельи, наедине с этим юношей, она начала испытывать чувства очень далёкие от сестринских.

— Нет, конечно. Мы же не монахи. Обетов целомудрия не давали. И вполне можем жениться и завести семьи, — совершенно серьёзно ответил Артём. — Именно поэтому было бы куда лучше и безопаснее, если бы вы зашли в келью к монаху.