Восстание Магов. Прижатые к земле.

Но, неужели, ни Лео, ни кто-либо другой не может остановить это безумие? Если ему удастся приблизиться хоть на шаг к той невероятной силе, что сейчас сокрыта в лучших бойцах Империи или Союза, то, может быть, он сможет изменить этот кровавый исход? Но тогда надо бить прямо в корень проблемы, корень, что зарыт так глубоко, что большинство из тех, кто сейчас сражается, уже давно позабыли о нём. Для них причины и следствия, начало резни и её неминуемый конец, уже давно перемешались и слились в один большой комок боли и ненависти.

И этот ком лишь рос и рос, поглощая всё больше невинных жизней. Таких, как у детей этого приюта.

— Если я не могу взять сил, дабы остановить своего друга, то возьму их из ненависти и страха перед этим жестоким и несправедливым миром! — вдруг решил для себя Лео и поднял клинки с земли своим новым потоком магии — Я заставлю их ответить!

Услышав этот последний возглас своего любимого сына, Константин на этот раз не решился потревожить его. Его учительское нутро так и хотело вновь остановить Лео от таких мыслей и попытаться изгнать эти дурные мысли из его головы.

Но глядя на ситуацию вокруг здраво, он отлично понимал, что, скорее всего, в этом мире ему не удастся выжить иначе. Да, это принесет ему одну лишь боль. Да, это окончательно разрушит его сердце. И, да, ради этого, он пожертвует всем. Константин уже давно это понял, и готов был стать этой жертвой для него.

— Я не тот, кто имеет право просить прощения, ибо уже давно сам выбрал для себя иной путь, — с такими словами он скромно удалился прочь от своего ученика, и лишь звуки звенящей стали были ему напутствием.

Однако на половине пути его прервала неожиданная встреча. Один из имперских магов снова предстал перед ним, но на этот раз он даже не остерегался дневного света.

— Давно мы вот так с вами не встречались, Константин, — заявил Наблюдатель, чье лицо было скрыто за маской, а все его тело окутывали фиолетовые ткани — Но, признаться честно, я, как никогда, рад этой светлой встрече.

Тон его, как и всегда, был спокоен, а два красных глаза, искусно выгравированных на его бледной маске с такой же силой пронзали всё тело и поглощали всё внимание Константина.

Он отлично знал, зачем этот маг пришел, и от того, уже давно накопившийся груз сожалений и обид тянул его вниз, так и заставляя преклониться. Однако, сохраняя хоть чуточку самоуважения и концентрации, он оставался недвижим.

— Легион почти готов, остался последний элемент, — сухо произнес Константин.