Восстание Магов. Прижатые к земле.

— Но я повторю вновь, что верю в тебя, верю, что тебе как никому другому сейчас дано пережить эту бурю. И если так выйдет, что нас не станет, то прошу, живи дальше без тяжких цепей сожаления. Просто, вспоминай о нас, время от времени, хорошо? — последние слова учитель говорил уже не скрывая слезы, но после в стыду прикрылся и отвернулся от своего ученика.

— Почему вы такое говорите?! Неужели что-то плохое грядет?! Тогда давайте сражаться все вместе, я не хочу слушать весь этот бред про мою исключительность! Вы же сами мне говорили, что это так эгоистично.

.. — Лео тоже больше не мог удержать ни крик, ни слезы.

— Ну, что с меня взять, я простой старый дурак, позволь мне хоть раз в жизни сказать что-то настолько глупое и жестокое.

— Тогда, я хочу, чтобы вы помогли мне. Помогли мне осуществить то, что сказали. Помогли продолжать бороться, помогли до последнего!

Лео не до конца понимал причины, по которой учитель всё это говорил, но не смел сомневаться в человеке, который открылся ему.

Пусть то и несет лишь страдания, но он уже давно поклялся, что продолжить принимать чужую боль и не бросить никого из них!

Еще какое-то время учитель всё также сидел угрюмо пронзая своим взглядом пол, но потом грусть на его лице, наконец, сменило иное чувство. Он сам до конца не верил, что может сейчас так по доброму улыбнуться в сторону своего ученика, а не скрыть за ней очередной болевой позыв.

— Хорошо, я помогу тебе защитить их. Но учти, в этот раз я буду использовать уже военные методики подготовки, а потому могу натурально тебя «выдрессировать».

Согласен? Потом никакие слезы и вздохи я уже принимать не буду, — вернув прежний блеск в глазах, произнес учитель и протянул Лео руку.

— Я уже смирился с подобным за этот месяц, — с детским пафосом ответил Лео и протянул руку в ответ.

— Думаешь, твои одинокие и расслабленные тренировки на улице за приютом сравняться с настоящими военными испытаниями? Наивное дитя! — устрашил его Константин и пожал руку своему ученику — Напоследок скажу лишь одно: моего сына тоже звали Лео, и он также в детстве любил завивать свои золотые волосы в косичку.

Только она была куда длиннее, ибо стричь его было некому. В армии ему пришлось с ней попрощаться на какое-то время, но в последний раз, когда мне довелось его увидеть, он снова завил её.

И если Лео эти последние слова учителя слегка смутили и сбили с толку, то вот для самого него это был очень важный момент.