Завет

Каин припарковал «Траби» около торговой площади.

– Проверка, – шепнул Виктор в микрофон, закреплённый на лацкане.

– «Альфа» на позиции.

– «Омега» на позиции.

– Прикрытие?

– Готова, – сообщила Джен.

– Бео? Бео, ты меня слышишь?

– Опять сообщения читает, наверное.

– Я тут.

– Бери пушку и следи за периметром, потом пообщаешься.

Виктор подошёл к уличному лотку и купил небольшой лангош[5]. Мимо него пробежал пингвин.

– Ну надо же…

Следом появились двое полицейских, которые гнались за пингвином.

– Как мне нравится столичная атмосфера, вы бы знали, – сказал Виктор, глядя им вслед.

– Всего лишь пингвин, который опять сбежал из зоопарка, – сказала Кальфу. – Ничего особенного.

– До зоопарка пять километров, – заметил Каин.

– Подумаешь. Это очень целеустремлённый пингвин, который решил прогуляться по центру. Всё равно смотреть больше не на что.

– Где ещё можно увидеть нашествие пингвинов?..

Следом появился здоровенный кабан. Стуча копытами по брусчатке, он тоже скрылся в тумане.

– Сегодня опять распродажа в Шишкошопе, похоже, – сказал Виктор.

– Спешат, вдруг рыбы на всех не хватит как в прошлый раз.

– С чего ты взял?

– Они ж все в центр бегут.

– Распродажа, говоришь? – спросил Бео.

– За периметром следи, Ракоши. Потом закупаться пойдёшь. И пейджер с мобильником спрячь.

– Ладно…

– Кому он постоянно отправляет сообщения? – спросил Каин.

– У него и спроси, мне без разницы.

Кальфу прошла дальше по улице и остановилась.

– Смотрите, тупой цислейтанец решил оформить документы.

Какой-то человек в помятом сером костюме пытался прочитать надпись на здании миграционной службы.

Каждые несколько секунд он заглядывал в потрёпанный транслейтанский разговорник и судорожно листал страницы. Рядом с ним стоял плотно набитый картонный чемодан.

– Беженец, наверное, – заключила Кальфу, уделив цислейтанцу пару секунд своего драгоценного времени.

В последнее время беженцев становилось всё больше. Война внутри католической церкви набирала обороты, захватывая всё новые страны. Протестантская Транслейтания оставалась в стороне, предпочитая решать свои внутренние проблемы.

– Вы не могли бы прочесть эту надпись? – спросил беженец, оглядев всех троих.

Вблизи его костюм выглядел так, будто мужчине приходилось долгое время спать в нём. Виктор сделал вид, что слишком занят поглощением лангоша и не расслышал. Обращаться к грозно выглядящей Кальфу цислейтанец побоялся. Остался только Каин.

– Бэваандорлааши иш Ааламполгааршааги Хиватал, – ответил он.