Охотник

Будуар госпожи Флави поразил бы до глубины души любую деревенскую девушку. Чего стоил только темно-бордовый бархат, которым были занавешены стены - или массивное ложе с балдахином и золотыми звездочками по всему контуру. Себастьян постарался не скривиться, а, напротив, улыбнулся хозяйке дома и сказал:

- Отдайте мне красные бусы!

- Что, простите? – госпожа Флави оказалась не готова к этому вопросу.

- Отдайте бусы, они опасны. Я знаю, вы не смогли от них избавиться, хотя очень этого хотели. Вы знаете, что я вправе приказывать вам, вы видели мой жетон.

- Но о каких бусах вы говорите, не пойму?

«Плохая маска при плохой игре», - подумал охотник.

- Не пойму! - повторила Флави, хлопая глазами.

- Просто отдайте их, - устало сказал Себастьян. – И мы навсегда разойдемся.

Несколько мгновений в душе госпожи Флави боролись разные чувства, вникать в которые Себастьян не посчитал нужным. Наконец она подошла к массивному секретеру красного дерева, открыла ключом один из ящиков и вытащила оттуда нечто, завернутое в шелковый платок.

- Вот они, заберите их, охотник. Вы правы, так будет лучше!

Тем не менее она не спешила расставаться со свертком. Себастьян чуть не силой выхватил его, подошел к изящному столику и развернул платок.

Рубиновые бусы редкостной красоты предстали его взору. Они притягивали взгляд, на них хотелось смотреть без остановки. Госпожа Флави тяжело вздохнула, охотник завернул бусы обратно.

- Я благодарю вас от имени короля и особого корпуса. Если у вас когда-либо возникнут проблемы, которые мы сможем разрешить, непременно обращайтесь.

Он спустился в нижний зал и вновь занял свое кресло. Бусы – еще один несомненно волшебный предмет. Имел ли бродяга к ним отношение или нет, но их следовало изолировать, а после уничтожить. А так как у охотников имелся природный иммунитет к любому колдовству, то лучшего места, чем в его сумке, для такой опасной вещи и не найти.

Через некоторое время Дагос вернулся, довольный, как кот, объевшийся бесплатной сметаны.

Себастьяну к этому времени пришел в голову вопрос, который он тут же и задал:

- Послушайте, Дагос, возвращаясь к тому бродяге.

- Да. Я сам лично этого не видел, я появился там, когда его уже арестовали. Но стражники мне рассказали, что он плясал, как житель диких лесов, орал что-то несуразное, хватал всех за руки… бесновался, в общем!

- А не надевал ли он при этом некую маску?

- Обезьянью? Надевал.