Путь дракона. МДМ. Том 2

Когда Мак вывалился из дверей с Микой на одном плече и Тишей на другом, дружинники уже не чаявшие увидеть его живым, удивленно загомонили и уже тогда кинулись помогать.

–Везуч, макурт, – пробормотал капитан и сплюнул под ноги.

В доме что-то рухнуло, из дверей вылетел сноп искр, заставив людей попятиться.

* * *

У Микаэлы пульс был, хоть и слабый. У Тиши – не прощупывался. Я метался между ними, пытался по очереди делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Дружинники угрюмо наблюдали. Потерь в отряде не было, не считая сломанных ребер Верцингеторинга, ушибов и царапин у остальных.

Только эти двое.

Наконец, ведьмочка застонала и открыла глаза. Я в это время возился с Тишей.

–Как ты?

Девушка, не отвечая, перевернулась на живот, попыталась приподняться на руках и ее вырвало.

–Значит, жить будешь, – пробормотал я, возвращаясь к девчонке, та никак не хотела оживать.

Не успев как следует оклематься, Микаэла, оттолкнув меня, завладела бездыханным Тишиным тельцом. Села прямо на землю, устроив её голову у себя на коленях.

Левую ладонь положила ей на лоб, а правую на грудь. Так и сидела, что-то бормоча, раскачиваясь и глядя в пустоту.

Я уже подумывал, не тронулась ли ведьма умом, как вдруг Тиша еле слышно всхлипнула. Я кинулся, схватил её тонкое запястье… слава богу – пульс был! Еле заметный, нитевидный, но был. Моя маленькая подружка не умерла. Я готов был расцеловать ведьму, но она брезгливо отстранилась. И верно, выгляжу, как вылезший из могилы упырь. Что-то мне совсем худо.

Меня лихорадило, поднялась температура, тело покрылось испариной.

Кое как встал и, пошатываясь, побрел к реке, чтобы, наконец, помыться – кожный зуд стал непереносим. Однако не получилось пройти и сотни шагов, закружилась голова, и я рухнул прямо посреди дороги. Попытался подняться, но не смог. Мир вокруг кружился, словно гигантская карусель. Глаза застилала кровавая пелена, в висках стучала пара настырных дятлов. Дрожь перешла в судорогу. Руки и ноги отказываясь повиноваться, дергались самостоятельно. Все реже и реже. Повозившись в пыли еще пару минут, я почувствовал, что мышцы все больше цепенеют, теряя способность двигаться. Затем померк свет.

* * *

На душе у Микаэлы было чрезвычайно пакостно. Так пакостно, что хотелось выть, грызть зубами землю, расцарапать в кровь лицо. Она только что убила Тишу. Гримаса судьбы – убила ту, кого больше всех хотела спасти. Забрав у девчонки жизненную энергию, оставила без сил, лишив способности сопротивляться ядовитому угару.