Катакомбный страж

— Не за что. Держи и пей маленькими глоточками, — чуть грубовато буркнул он, всучивая мне флягу, но было заметно, что ему приятно. — В своём племени я был учеником шамана и часто ухаживал за ранеными. С детства меня учили, как лечить с помощью трав, наговоров и живительной силы, что течёт в каждом из нас. Вот только, как попал сюда, я её не чувствую и ни один заговор не работает. Может поэтому меня определили рабочим, как какого-то раба, в клан Драахн? Меня ученика шамана — в простые работяги. Но это же не рабство, правда? Рабов не одевают и им не выдают столько вещей.

В его глазах было столько надежды на то, что я соглашусь с его словами. Но что я мог ему ответить? Чем ободрить? Не дождавшись ответа, клыкастый зачастил:

— Понимаешь, рабство для вольного орка самая страшная учесть. Даже, если сбежишь или тебя свои освободят — всё равно равным среди воинов уже не станешь. Изгой на всю жизнь.

— Не знаю, если честно, его в нашем мире давно отменили. И мне кажется, что не в рабство нас определили.

Прав ты, кто ж рабам столько вещей выдавать будет? Нецелесообразно это, — сам, конечно, так не думал. Просто захотелось хоть как-то поддержать этого, пусть здорового, но в чём-то очень наивного и неплохого парня.

— Вот и мой соплеменник, тот, что в броне, когда мы шли уже в этот фургон, успокаивал: «Потерпи, себя покажешь — в охрану переведут, а то и вовсе целителем станешь, как у себя на родине». Слушай, а ты сказал, что тебе плохо стало, потому что заклинание выучил.

Ты что в своём мире волшебником был? Поэтому и тут в чародеи определили?

Прежде чем ответить, снова поднёс флягу к губам и осторожно сделал глоток. Прислушался к себе, вроде действительно, отпускает — голова кружиться совсем перестала, а желудок вернулся на место, правда, всё ещё ворочается, устраиваясь поудобнее.

— Нет. В моём мире волшебства нет, только в кни... — я взглянул на орка и поправился, — в сказках. Да, какой из меня маг? Оказалось, что и ранг самый низкий и заклинание одно только положено.

Свиток дали, я на него ладонь положил — результат ты видишь. А объяснять ничего не объяснили, на месте говорят, в катакомбной страже, всё узнаешь.

Сделав ещё один глоток, огляделся, стараясь двигать головой как можно аккуратнее. В фургоне на скамейках сидела где-то треть от того народа, что я видел в комнате с кроватями. Все как один в оранжевых комбезах и рядом с каждым стоял, такой же как у меня, тактический рюкзак.