Катакомбный страж

Согласился с нами и Грых, лишь уточнив:

— И процент с Ласок от суммы взять, никак не меньше десяти. Это будет правильно!

— На том и порешим. Как вернёмся, переговорю с комендантом, на каких условиях находку возвращать будем. А пока, пусть каждый по пять мешков себе в рюкзак положит, чтобы груз равномерно распределить. А, вот, это наша законная добыча, — Старшой указал на собранные с мертвецов вещи, — никто нам за неё предъявить не сможет. А теперь продолжаем потрошить этих грёбаных кунгсов, чтобы вопросов лишних не возникло, зачем мы сюда припёрлись.

Потрошить, так потрошить. Аккуратно подхватив за хвосты две тушки, стараясь не обляпаться, подтащил их к орку. Тот, снова усевшись на свой стульчик, принялся работать с методичностью робота. И совсем не обращал внимание на то, что от отбрасываемых им выпотрошенных зверюшек, веером разлетается кровь и ещё что-то другое, мерзко воняющее.

— Грых! Ты осторожнее бросай! На меня летит же! И так весь провонял, хрен отмоешься!

— Разве это вонь? — невозмутимо хмыкнул тот.

— Я как-то зимой на бзуров охотился. Подстрелил одного. А он на рану крепкий, далеко в степь убежал. День за ним ходил. А, когда догнал — дело уже к ночи шло, да ещё пурга началась. Чтобы не замёрзнуть, брюхо ему вспорол, кишки выкинул и залез внутрь. Вот, где вонь! Непогоду переждал, в стойбище вернулся, так наши гарки чуть меня не разорвали, еле отогнали. Неделю потом ещё мимо них пройти не мог — рычали и кидались.

— Всё равно ты поаккуратнее будь!

Сколько тут кунгсов лежало? Тридцать? Сорок? Мне казалось, что больше. С каждой минутой вонь становилась всё гуще. Маска уже не справлялась. Несколько раз с трудом сдерживал рвотные позывы. Мне бы воздуха свежего.

— Старшой, — в ухе снова послышался камнепадный шёпот Дилса, в котором теперь присутствовали неуверенные нотки, — тут Билс углядел что-то. Ты же знаешь, у него зрение получше моего.

Так вот, это что-то оно непонятное, то ли лампа моргает, или её кто-то собой закрывает. Непонятно...

— Непонятно им, — нарочито кряхтя, Бридун отбросил очередную выпотрошенную тушку кунгса и, стянув резиновые перчатки, поднялся со стула, — сейчас посмотрим, что там вам не понятно.

Отцепив от пояса подзорную трубу — предмет моей лютой зависти, пошёл к выходу из пещеры. Я как-то поюзал её.