Хроники черной луны

Я сделал лишь то, что умею.

Я ушел в шатер. На пороге выбросил грязную одежду, вымыл руки и тяжело упал на постель, забывшись тяжелым сном. В нос упорно пробивались запахи гниения и сгоревшей плоти.

Посреди ночи под одеяло скользнуло хрупкое обнаженное тело. Протестовать не было сил. О сексе не могло быть и речи, я слишком устал. Да и остатки совести взвились в протесте. Но и быть одному не хотелось. Девочка, чувствуя мое состояние, ни на чем не настаивала.  

Я проснулся в темноте. Инга уютно сопела, уткнувшись в плечо.

Света хватило, чтобы рассмотреть вздернутый, усыпанный веснушками носик, коротко остриженные волосы, по детски пухлые губы. Я улыбнулся. Тихонько сняв с груди ее руку, встал. Сквозь неплотно прикрытый полог пробивались красные отблески. Накинув плащ, вышел.

Старик сидел на подушках перед большим костром. Он, не мигая, смотрел в огонь. Из-за серой загрубевшей кожи могло показаться, что это не живой человек, а каменный истукан. Я подошел и сел рядом. Вытянул руки вперед, наслаждаясь теплом.

Ночи в пустыне непривычно холодные. Костер потрескивал и изредка высыпал в небо букет искр. Где-то за дюной медленно просыпался лагерь.

- Ты спал, торговец?

- Я уже много лет не сплю, жрец. Боюсь не проснуться.

- Логично. Знаешь, хотел задать тебе вопрос. Ты мудрый человек, и наверняка знаешь ответ.

- Какой вопрос, жрец? В чем смысл жизни?

- Нет, но близко. Стоит ли жить ради мести?

Он долго молчал. Потом повернул ко мне голову.

- Странный ты человек. И задал странный и сложный вопрос.

Но я знаю на него ответ.

- И каков он?

- Месть стоит того чтобы жить.

- Спасибо.

Мы опять уставились в огонь. Над пустыней показался край просыпающегося солнца.

Глава 27

Урсус раскинулся по берегам скалистой бухты словно нищий, нашедший в пыли золотую монету. С десяток узеньких улочек ручейками грохотали, ломались к воде, к длинным каменным, изъеденным временем пирсам. Кое-где между домами пробивались высокие башни местных богачей. Наверно очень приятно сидеть вечерком на открытой верхней площадке, попивать теплый травяной настой и смотреть, как галеры уходят на ночевку в открытое море.

Когда торговцы привели меня к стоящим на берегу моря воротам, я не поверил, что это известный во всей империи приграничный город. Два вырубленных из гранита столба и одна покосившаяся, скрипящая на ветру створка. Я решил пустынники посмеялись надо мной - пришлось пройти под каменной балкой до обрыва и заглянуть вниз.