Хроники черной луны

Нас с тобой все равно уже терять нечего. – Мы оба грустно засмеялись. Потом, порывшись по бараку, собрали две постели из старого тряпья и сухой, почти истлевшей травы. Все остальные тоже разбрелись по углам. Странная это была ночь. Мы были вместе, связанные общим страхом. Но туман разделил нас, и каждый остался наедине с самим собой. Мы просто лежали и ждали прихода сна. И он пришел.

Я крался по заваленной камнями поляне. Каждый шаг давался с трудом. Когда-то давно здесь росла трава, между камнями до сих пор точат бурые щетки.

Но сейчас здесь растут только камни. Задержав дыхание, можно запросто услышать, как они растут. Потрескивают, шевелятся, поворачиваются в своих земляных гнездах. Кто-то идет за мной. Я ускоряю шаг насколько это возможно, но он не отстает. Злые глаза буравят мне спину. Оборачиваюсь и силюсь рассмотреть в желтом тумане преследователя. Но его не видно. Делаю шаг назад, еще один, и вдруг падаю, зацепившись за только что проклюнувшийся камень. И тогда он прыгает на меня из тумана. Огромный черный пес. В ужасе я пытаюсь закрыться руками, но он и не пытается пробиться к горлу. Он жадностью вцепляется  в мою ногу. Я чувствую, как его зубы раздирают мою плоть. Его морда из черной стает красной. Жуткая боль пронзает мое тело. Я вырываюсь и пытаюсь бежать, но тут же падаю. Правой ноги ниже колена нет, она осталась в пасти черного пса. Я смотрю на хлещущую из раны кровь и кричу, кричу…

Я проснулся от собственного крика. Холодный липкий пот покрывал все тело. Рядом в ужасе метался Алекс.

Он бормотал что-то невнятно. Разобрать можно было только два слова «Не надо, прошу, не надо!». Я тряс его, бил по щекам пытаясь разбудить, но ничего не получалось. Он застрял в ночном кошмаре и не мог найти выхода. Со всех сторон раздавались вскрики и стоны. Кошмары одолели всех находящихся в бараке. И только мне хватило сил проснуться. Я забился в угол и до самого утра не давал себе закрыть глаза. Временами я ощупывал ногу, убеждаясь, что это был просто кошмар.

Первую ночь пережили не все.

Старик Пес умер, так и не проснувшись. На его лице навсегда застыла маска ужаса. Глядя на других, я не мог сказать, не повредился ли их разум от такого испытания. Алекс не мог рассказать, что ему снилось. Но, проснувшись,  поклялся, что лучше умрет, чем еще хоть раз закроет глаза в этой проклятой долине. Я был с ним полностью солидарен. Мы так и просидели в углу до самого утра, вытаращив глаза, не в силах отойти от пережитого ужаса.