Потоки судьбы

Так или иначе, если вероятность патологий больше пяти процентов, то мы не начинаем испытания!

– Пять процентов это очень много! А если считать еще десяток других вероятностей с меньшим шансом?

– Тогда идет меньшая группа испытуемых, но все равно без испытаний не обойтись!

Очкарик увидел что я подслушиваю разговор, и на полном серьезе спросил меня:

– А вот ВЫ как считаете? Лучше раньше начать испытания, или же исследовать по мере сил, пока не уменьшится шанс на патологии, в то время как от болезни умирает тысячи людей в год?

Так вот о чем они спорят – очередной вопрос из разряда сложной этики.

Либо люди умирают от науки, либо люди умирают сами собой, пока наука топчется на месте. Суть все равно одна, во всяком случае лично для меня. Я призадумался и сказал:

– Лучше делать и то и то одновременно, но если нет возможности, то лучше пусть будут испытания, но более продуманные и менее рискованные. Например контрольную группу набирать побольше, агитировать больных помочь исследованиям, или брать разнообразных людей в группу.

Очкарик заулыбался и посмотрел на усача:

– Кстати да! Ты ведь сам в прошлый раз говорил про дополнительную агитацию, чтобы люди сами к нам приходили!

– Да, говорил... – усатый мужчина покраснел и бросил на меня тяжелый взгляд. – Но ведь это не всегда сработает, особенно если болезнь редкая. А представляешь что будет, если на испытаниях произойдет провал и об этом узнает пресса?

Дальше я уже не слушал и вернулся к еде. Ох уж мне все эти споры о морально-этических проблемах.

Всегда будут ситуации, когда нужно кем то пожертвовать ради благополучия других, но вот как выбрать кем именно? На мой взгляд, если есть четко определенные цифры то выбор очевиден – если сотня человек умрет сейчас, а тысяча выживет потом, то пускай сотня умирает. Да, жестоко, но если других вариантов нет, то нужно выбирать наименьшее зло. В конце концов, слишком долгие раздумья могут довести до того что умрут все. Разумеется, это если нет других факторов, нюансов и подобных вещей, плюс реакция общественности на подобные действия. ..

Я встрепенулся и выкинул эти мысли из головы – сейчас не время думать о вечном. Очистив тарелку и пригубив коньяк, я встал и медленно пошел вдоль столов в сторону курилки. По пути, я разглядывал людей, слушал разговоры и пытался найти подвох хоть где-то. Что только люди не обсуждали – от обычных базарных сплетен, почерпнутых из желтой прессы, до серьезных споров, вроде того что я слышал за столиком.