Тёмные пути орбиты

Крис встряхнул её и, чуть отвернув голову, чтобы никто не видел, что он заговорил, тихонько, на грани безумного смеха посоветовал:

- Помолчи хоть сейчас…

- Что значит – «не плюй в колодец»? – сжимая кулаки, агрессивно осведомился эльф.

- Пословица такая есть на Земле, - охотно объяснила Ева, потирая нос, чесавшийся от грязи – с намёком, что вот-вот чихнёт. – Полностью она звучит так: не плюй в колодец – пригодится водицы напиться. Ну, чего встали? Показывайте, где разместиться нам тут.

Он промолчал и только простёр руку, указывая на довольно тесное помещение, которое сейчас выглядело полупустым, а оттого слишком и печально просторным: мест-то для пассажиров – около двадцати.

А даже самих эльфов, включая «их» белоплащика, оказалось всего пятеро. Двое – тех, кто помог с Остарджи и ранеными. Ещё двое из них сидели за управлением – на всякий случай, если подобьют одного из них. Рядом с правой стеной висела закрытая спецкапсула-подвеска с лежащим в ней Остарджи.

Ева первой шагнула к пассажирским креслам и помогла Илве и Крису: боковые кресла надо было развернуть и несколькими движениями (для опытных в этом деле) превратить их в капсулы, после чего втащить вовнутрь раненых оборотней так, чтобы они и пошевельнуться не могли до того, как их переправят внутри корабля в жилые отсеки или (в лучшем случае, естественно) сразу в медотсеки.

«Их» белоплащик промолчал, глядя на действия солдат Единого мира. Илва метнула в него осторожный взгляд и, помявшись немного, включила в капсулах режим подачи белково-стерилизующей атмосферы, которая должна очистить открытые раны оборотней.

Белоплащик проследил за неприятными ему пассажирами и только было повернулся сесть ближе к космолётчикам, как наверху – там, куда шлюп стремился, раздался потрясающий взрыв. Потрясающий – значит, шлюп едва не перевернуло вверх тормашками от отдачи. Белоплащика чуть не размазало, швырнув в стену, – Крис поймал его и удержал: он буквально ударил эльфа вбок, сбивая с полёта к стене, а затем придавил упавшего к сиденью пассажирского кресла.

Когда шлюп выровняло после резкого виража подальше от взрыва, успевшие пристегнуться солдаты Единого мира (из тех, что оставались в сознании) сумели переглянуться, а потом оквадратили глаза, уставившись на космолётчиков. Один из эльфов выразительно и с ощутимым гневом принялся выговаривать что-то явно нехорошее – мягко говоря, причём не обращая внимания на присутствие в салоне важной персоны в виде того самого белоплащика. Ругался, что ли?..